Kuroshitsuji: Monochrome World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Лезвие и нити


Лезвие и нити

Сообщений 31 страница 60 из 94

31

Потерять очки для жнеца означало стать абсолютно беспомощным, поэтому когда затянутые в белую ткань деревянные пальцы коснулись очков, Уильям чисто инстинктивно ударил кукольника по руке, заставив того торопливо отойти в сторону. Однако кукловодом двигало любопытство, а не желание атаковать, пользуясь моментом, что Уильям ослабил внимание, поэтому жнец вновь поудобнее устроился на жёстком стуле, не сводя, однако глаз с Кейнса.
- Расскажи мне, что значит - быть человеком? – в фиолетовых глазах мелькнула и пропала искорка решительности, вновь сменившись спокойным и безразличным взглядом. Не ожидавший подобного вопроса, Уильям удивлённо посмотрел на кукольника, который тем временем удобно устроился на подлокотнике стула, рядом со спящей Эмили.
Сколько мудрых изречений создали великие люди прошлого, пытаясь понять, кто же такой человек, и каково это  - быть им? Пожалуй, это главный вопрос, который мучает людей, и на который нельзя конкретно и исчерпывающе ответить. Задумавшийся над ответом жнец пропустил тот момент, когда Дроссель резко поднялся на ноги и подошёл к нему. Уильям замер, когда склонившийся над ним кукольник расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и провёл пальцами по шее, спускаясь к ключицам. Рука сама собой сжалась на древке Косы, готовясь нанести удар, но тут Дроссель выпрямился и отступил назад, вновь устраиваясь на облюбованном им подлокотнике.
- Ты можешь объяснить, почему я не такой... как вы все?
Уильям отвёл глаза, напряжённо размышляя, как ответить кукольнику на его вопросы. Всё-таки Дроссель был не обычной куклой, как его собственные творения, однако и человеком он не являлся, хотя и считал себя таковым. Душа некогда живого человека, которым был Дроссель Кейнс, спала в деревянной оболочке. Проснётся ли она когда-нибудь, наполнив созданное из дерева тело пусть и не полноценной, но всё-таки жизнью? Уильям не знал ответа на этот вопрос.
- Ты просто другой, Дроссель, - наконец ответил он, глядя на терпеливо ожидающего его ответа кукольника и поправляя галстук. - Ты создан из другого материала, не из такого, как Эмили или я, - такое объяснение должно быть понятнее кукольнику, привыкшему создавать своих кукол из различных материалов. - А быть человеком… - Уильям задумался, тщательно подбирая слова. - Это значит жить в своих поступках, а не в теле. Для человека, например, естественно заботиться о ком-то, как ты сейчас позаботился об Эмили и обо мне, - он перевёл взгляд на девочку, которая, пытаясь устроиться поудобнее, уткнулась лбом в бок Дросселя. - Кстати, можно её уложить куда-нибудь? Для неё вредно спать в такой позе.

Отредактировано William T. Spears (2011-01-22 22:43:41)

0

32

За окном вьюга завывала все сильнее и сильнее, вовсе не собираясь уходить с улиц Лондона. Ставни захлопали с таким неприятным громким звуком, что даже кукольник встал, чтобы закрыть их. Сразу стало немного теплее и тише. Кейнс внимательно смотрел на жнеца, пытавшегося объяснить ему важный вопрос в жизни кукольника.
- Я всегда знал, что я другой...но... - Кукловод задумчиво буравил взглядом пламя свечи. - Есть ли еще кто-нибудь, такой же, как и я? Если ты похож на Эмили, значит, и у меня есть какой-то аналог?
Казалось, такие сложные вопросы заставляют задуматься не только Дросселя, но и всех остальных, в данном случае даже жнеца. Кукольник поглядел на свои инструменты, благодаря которым он создавал своих кукол. Неужели и его так же делали? Лично он превосходно делал своих кукол, но у Уильяма  и Эмили не было ни единого шва, что вызывало жгучую ревность у кукловода. Уж не означает ли это, что меня сделали некачественно и хуже, чем других?! Это всегда задевало Дросселя, он завидовал счастливым людям, поскольку хотел быть таким же. Он не всегда понимал их, а они - его. Вздохнув, кукольник вновь уставился на свечу.
- Это значит жить в своих поступках, а не в теле. Для человека, например, естественно заботиться о ком-то, как ты сейчас позаботился об Эмили и обо мне.
Дроссель перевел взгляд на Спирса и принялся обрабатывать информацию в своей голове. Вот выходит как, он позаботился, а даже и не узнал, как и в чем это проявилось. Он всего лишь делал то, что его просили. Может, они любят, когда им дарят подарки? Но этого слоника он сделал потому, что захотел что-то создать. А дарить игрушки детям он привык.
- Я... правда позаботился о вас? Я сделал хорошо? Я делаю так, как прикажет господин, не умею по-другому... - пробормотал кукловод, с неприятным ощущением смотря на горящую свечу. Одна такая сегодня его едва не испортила...
Внезапно кто-то дернул Дросселя за рукав рубашки, заставляя вздрогнуть. Сам того не ведая, ему почему-то показалось, что перед глазами возник вновь тот ужас, когда в него бросили свечку. Кукольник вскочил с подлокотника, отпрыгивая к Уиллу на колени, чтобы в безопасном месте рассмотреть обидчика. Это оказалась проснувшаяся Эмили.
- Он такой смешной. Похож чем-то на клоуна, только костюм другой! - обратилась девочка к жнецу, а потом улыбнулась Кейнсу. - А ты поиграешь со мной завтра?
В растерянности Дроссель посмотрел на Уилла, сердито блеснувшего стеклами очков. Позаботиться... позаботиться... Может, он намекает, что их надо уложить спать, как дети укладывают спать кукол? Кейнс неловко изобразил на лице улыбку, вставая на ноги и беря девочку на руки. Удивительное ощущение пронзило его с ног до головы. Он никогда не брал детей на руки. Словно какая-то невидимая энергия излучалась ребенком, такая чистая, невинная и легкая.
- Тебе надо спать. Пошли, поиграем в то, как укладывают кукол спать. Учти, что если куколка не спит, обычно дети вырывают им руки. - на полном серьезе сказал Дроссель, припоминая разговор двух маленьких девочек на улице.
Конечно, они говорили о куклах, но что так нельзя делать с людьми, он не понимал, ведь все-таки куклы мало чем отличаются от людей. Кейнс прошел по коридорчику и открыл самую последнюю дверь. Там стояла очень старая кровать, видимо, оставшаяся от прошлого хозяина дома. Дроссель не заходил сюда никогда, поэтому здесь было очень пыльно. Даже куклам не нравится лежать в такой грязи. Не отпуская Эмили, кукольник позвал двух кукол, кивнув головой на кровать и пол.
- Быстро мы смахнем всю пыль, мы всю пыль, мы всю пыль. Быстро мы смахнем всю пыль, моя милая леди. Станет у нас чистым дом, чистым дом, чистым дом. Станет у нас чистым дом, моя милая леди! - пропел Дроссель, руководя своими марионетками.
Куклы быстро справились с грязью, паркетный пол засверкал, как новый, хотя свечи освещали комнату довольно слабо. Дроссель аккуратно уложил девочку в постель, накрывая одеялом.
- А сказку? - расхрабрилась девочка.
- Какую сказку? - опешил кукольник.
- Ну, придумай мне сказку! - два огромных искрящихся любопытством глаза смотрели на хозяина дома.
Дроссель задумался, как никогда. Нет, конечно, он слышал что-то о сказках - это какие-то истории, которые люди рассказывают друг другу, но что рассказать ему девочке? Кукольник присел на край кровати и почесал затылок.
- Жила-была однажды красивая леди. Она была прекраснее всех на свете и любила часто сидеть возле камина и думать. Хоть и была она прекрасна, но она оставалась холодной ко всем и ни что не могло тронуть струны ее сердца. Был у нее верный дворецкий, который просто пленился ее красотой и во всем пытался угодить хозяйке. А она лишь отдавала приказы и не обращала внимания на своего слугу. Он не отчаивался, решил собрать армию, чтобы показать свою преданность. Госпожа была довольна, но не более. А однажды к дворецкому пришел странный мальчик, который был непослушный и очень капризный. У него было два друга - один хитрый и расчетливый, а второй взбалмошный и настырный. Они пришли, чтобы забрать у дворецкого сокровище - самую прекрасную куклу, предназначавшуюся его хозяйке. Как ни странно, капризному мальчику удалось победить, потому что его друг оказался слишком хитрым и во всем потакал избалованному ребенку. А бедный дворецкий оказался сломан...
- А сказки всегда хорошо заканчиваются! - заспорила девочка.
- Ну... А потом пришла добрая госпожа и вернула дворецкого к жизни. Они стали жить долго и счастливо. - оказалось, используя частые шаблонные выражения сказок, рассказывать их можно проще простого. Дросселю даже понравилось. - А теперь спи, или будешь плохой куклой.
- А поцелуй перед сном? - хитро хихикнула девчонка.
Кейнс непонимающе посмотрел на нее, совершенно растерявшись, но малышка приподнялась, обхватывая кукольника за шею, и поцеловала в щеку.
- Доброй ночи, и скажи дяде Уиллу, что я жду, чтобы он завтра тоже поиграл со мной. - сладко зевнула Эмили и легла, укрывшись одеялом.
Дроссель сидел, не в силах пошевелиться. Поцелуй? Что это значит? Она сделал что-то плохое или это хорошо? В полной растерянности, он вышел из комнаты, как тут же натолкнулся на Спирса. На губах жнеца играла довольная улыбка. Кейнс расшифровал это как похвалу.
- Я справился с задачей? - уточнил он.

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-23 00:47:08)

0

33

- Более чем, - кивнул Уильям, бросая взгляд на стоящую в углу комнаты кровать, на которой лежала укрытая одеялом Эмили, прежде чем кукольник осторожно закрыл за собой дверь, чтобы ничто не мешало девочке уснуть.
Всё это время, что Дроссель укладывал малышку, Спирс стоял в коридоре, привалившись спиной к стене и внимательно прислушиваясь к доносящимся из комнаты звукам. Он был абсолютно уверен в том, что кукольник не причинит вреда Эмили, хотя бы потому, что попытается понять, что такое забота о ком-то. Не являясь человеком, Дроссель стремился стать похожим на остальных людей, понять их. И, судя по всему, оставшаяся часть ночи пройдёт за разговорами на поднятую кукольником тему: что же значит быть человеком?
- Жила-была однажды красивая леди. Она была прекраснее всех на свете и любила часто сидеть возле камина и думать, - раздавался тем временем из-за двери глубокий мелодичный голос Дросселя. - Хоть и была она прекрасна, но она оставалась холодной ко всем, и ничто не могло тронуть струны ее сердца. Был у нее верный дворецкий, который просто пленился ее красотой и во всем пытался угодить хозяйке. А она лишь отдавала приказы и не обращала внимания на своего слугу…
Уильям неожиданно поймал себя на мысли, что внимательно слушает сказку, которую Дроссель сочинял для Эмили. «Общение с ребёнком сказывается, не иначе», - усмехнулся он, глядя на виднеющуюся из-под щели между дверью и полом полосу света. Кукольник явно умел находить общий язык с детьми, это было видно по тому, что напуганная поначалу им Эмили теперь вела себя более раскованно и свободно. Да и профессия Кейнса предполагала его умение ладить с приходящими в его магазинчик малышами.
- Доброй ночи, и скажи дяде Уиллу, что я жду, чтобы он завтра тоже поиграл со мной, - послышался сонный голос Эмили, когда кукольник замолчал. Спирс вопросительно изогнул бровь, бросая взгляд на закрытую дверь. Наверняка все сотрудники его отдела отдали бы всё на свете, чтобы увидеть, как их грозный начальник возится с ребёнком. Уильям с трудом подавил улыбку, представив эту картину.

Вернувшись обратно в мастерскую, Спирс вновь устроился на стуле. Мысли жнеца крутились вокруг последних событий. То, как кукольник повёл себя по отношению к девочке, заставило Уильяма взглянуть на того другими глазами.
- Дроссель, ты говорил, что делаешь всё так, как прикажет господин, и по-другому не умеешь, - жнец в очередной раз поправил очки и посмотрел на Кейнса. – Быть человеком также означает иметь свободу выбора, когда ты руководствуешься своими желаниями и целями, как поступить в той или иной ситуации.

+1

34

Кукольник все еще ощущал эту энергию, исходящую от девочки, когда уже вышел из комнаты и вернулся в мастерскую. Уилл похвалил его, что неимоверно обрадовало Дросселя. Похвалу любому приятно слышать. Кажется, первый урок он освоил, но дальнейшая беседа просто загнала его в тупик.
– Быть человеком также означает иметь свободу выбора, когда ты руководствуешься своими желаниями и целями, как поступить в той или иной ситуации.
Склонив голову на бок, Кейнс забрался на стол. Он сел поудобнее, подперев подбородок рукой. Его делали совершенно для того, чтобы он служил лорду, как это - ослушаться его? Это была самая страшная мысль, которую только он мог представить.
- Я создан для моего господина. Он подарил мне жизнь, поэтому я просто обязан служить ему. Разве вы не знаете этого? Думаю, вы прекрасно понимаете что такое начальник и подчиненный. - Дроссель не хотел и допускать мысли о своем хозяине.
Все оказывалось намного сложнее, чем кукольник представлял себе. Люди могу быть такими сложными созданиями, а хотя что они собой представляют - ничего интересного. Многие из них просто безразличны кукловоды, его интересовали только куклы. Послышался стук в дверь, Кейнс встал, подходя к двери и отпирая его. Оттуда вышла симпатичная кукла в зеленом платье с волосами пшеничного цвета, заплетенными в причудливую прическу. Дроссель недовольно покосился на нее, но та протянула ему на ладошке глаз.
- Сколько можно уже? Он у тебя постоянно выпадает, если не прекратишь постоянно его трогать, я выброшу тебя! - кукольник рассержено схватил глаз и отправился к рабочему столу. Немного подправив глаз, он подозвал к себе куклу и стал аккуратно вставлять его в глазницу. Если представить, что это мог быть живо человек, становилось жутковато. Но вот кукла довольно засверкала обеими глазами. Дроссель шлепнул ее по руке, когда она попыталась прощупать глаз. Он быстро отрезал кусочек зеленой ткани и сделал ей повязку на глаз.
- Будешь ходить так, пока не поймешь, что глаза ковырять нельзя! - покачал он головой.
Поймав изумленный взгляд Спирса, Кейнс вмиг вспомнил урок о заботе, поэтому быстро присел обратно на стол и приманил куклу к себе. Пусть пока побудет под их наблюдением, так уж и быть. Он приобнял ее, поглаживая по красивым волосам.
- Понятие о послушании относительно, как можно делать что-то, что может не понравиться господину? - невольно кукольник покосился на свою куклу и вздохнул. Ей тоже будет полезно послушать. Через каждые два дня вставлять ей глаз - из рамок вон выходящее.

0

35

- Я создан для моего господина. Он подарил мне жизнь, поэтому я просто обязан служить ему. Разве вы не знаете этого? Думаю, вы прекрасно понимаете, что такое начальник и подчиненный, - заметил Дроссель. Уильям уже открыл было рот для ответа, когда в одну из дверей тихонько постучали. Кукольник спрыгнул со стола, на котором уже успел удобно устроиться, и, подойдя к двери, открыл её. В мастерскую вошла красивая кукла, держа что-то в раскрытой фарфоровой ладошке. Это оказался выпавший у неё из глазницы глаз, который она не могла самостоятельно вернуть на место.
- Сколько можно уже? Он у тебя постоянно выпадает, если не прекратишь постоянно его трогать, я выброшу тебя! – кукольник забрал деталь и занял место у рабочего стола. Кукла покорно замерла на месте, глядя оставшимся глазом в пустоту, но стоило Дросселю повернуться к ней, как она тут же приблизилась к нему, повинуясь повелительному жесту. Кукольник наклонился к марионетке и осторожно вставил глаз на нужное место. Та тут же потянулась к нему, но моментально получила по руке.
- Будешь ходить так, пока не поймешь, что глаза ковырять нельзя! – строго сказал Кейнс кукле, закрывая вправленный глаз лентой, чтобы та не попыталась его вновь потрогать.
- …Как можно делать что-то, что может не понравиться господину? – вновь обратился он к наблюдавшему за всей этой сценой Спирсу. Дроссель жил приказами своего Лорда, и не знал, что такое свобода или выбор. Как не знали, что это такое его собственные творения.
- Да, я прекрасно понимаю, что такое подчиненный и начальник, - кивнул Уильям, глядя, как кукольник гладит волосы своей марионетки. – И во время работы подчинённый старается выполнить её как можно лучше, чтобы не получить взыскание. Но во внерабочее время чётко обозначаемые границы отношений стираются, и каждый из них предоставлен самому себе.
«Странно всё это… Совсем недавно пытались друг друга убить, а теперь сидим и общаемся, как ни в чём ни бывало…»

0

36

На лице Дросселя отразилось большое удивление. Он почесал макушку, пытаясь вникнуть в речи строгого жнеца.
- Внерабочее время? У меня нет такого времени. Я всегда работаю и служу господину. Я не сплю и не ем... мне это не нужно. - ответил он, спустя несколько мгновений.
Марионетка прижалась к кукольнику, уронив голову ему на грудь. Он покосился на нее, отстраняя от себя, но она опять завалилась на него. Он устало вздохнул, а потом толкнул ее к Уиллу - мол, на него лучше падай. По инерции кукла завалилась на жнеца и теперь смотрела на него умильно-красивым изумрудным глазом. Отряхнув свою рубашку, Дроссель положил ногу на ногу, обхватив руками коленку. Его забавные полосатые гетры, торчавшие из-под штанов привлекали к себе внимание. Но кукольник любил свой наряд, и гордился, что одевается так, как никто в Лондоне. К тому же, его куклы помимо прекрасных лиц и причесок имели великолепнейшие платья. Внезапно какая-то мысль пришла в голову кукольнику, он взглянул на часы и торопливо вышел из мастерской. Заглянув в комнату, Кейнс быстро на глаз померил мерной лентой девочку, делая пометку в голове, что ее размеры совпадают как раз с одной из последних его кукол. Вернувшись в мастерскую, Дроссель подозвал из смежной комнаты маленькую куколку, и уже подробно ее измерил. Когда та ушла, кукловод принялся порхать над нежно-розовыми тканями.
- Я не знаю, что мне делать, моя работа идеально подходит мне, другого и пожелать не смею... Это трудно мне понять. - растягивая слова, проговорил Дроссель, поглядывая на Уильяма с куклой, все еще виснувшей на нем.
Его руки совершали ловкие и неуловимые движения, работа так и спорилась. Нужно успеть доделать платье до наступления утра. Скоро Дросселю открывать его магазинчик, придут покупатели... Обычный день. Знакомство с Эмили как-то изменило Кейнса, он хотел сделать ей что-то приятное, а что, как не платья любят маленькие модницы? Через полчаса платье было уже наполовину сметано, а сам мастер внимательно слушал Уильяма, пытаясь разобраться во всех сложностях бытия человека. Я смогу, ведь в этом нет ничего сложного. Я в это верю. Кейнс снял перчатки, чтобы ему было удобнее работать с иголкой.
- Почему бы вам тоже не отдохнуть? Я вижу, как вам хочется спать, Уильям. - что-то, а тут даже слепой бы понял, как человеку плохо после бессонной ночи. Ведь только я никогда не сплю... - Вы так и не ответили мне. Есть ли еще кто-нибудь, такой же, как и я?

0

37

Судя по растерянному лицу Дросселя, он не понял объяснений Спирса.
- Внерабочее время? – переспросил кукольник, недоумённо глядя на Уильяма. - У меня нет такого времени. Я всегда работаю и служу господину, - он замолчал, о чём-то задумавшись, а затем добавил. - Я не сплю и не ем... мне это не нужно.
- Тогда отвечу иначе, - спокойно кивнул Уильям. - Твоё внерабочее время – это время, когда ты занимаешься любимым делом, а не выполняешь приказ Лорда.
Приходилось тщательно подбирать слова, чтобы объяснить Дросселю то, что было понятно самому Уильяму, но находилось за пределами понимания кукольника, который, устав от повышенного к себя внимания со стороны марионетки, просто толкнул её на жнеца, использовав того в качестве отвлекающего манёвра.
«Ну, спасибо за такой «подарок», - отстранив от себя вмиг заинтересовавшуюся им куклу, Уильям недовольно посмотрел на кукольника, который, как ни в чём ни бывало, сидел на столе, а затем вдруг посмотрел на часы и, ни слова ни говоря, прыгнул на пол и скрылся за дверью. Уильям, проводив его удивлённо-настороженным взглядом, повернулся к марионетке, которая, воспользовавшись тем, что жнец отвлёкся, попробовала снять с него очки, однако была схвачена за запястье. Тогда кукла потянулась к ленте, но Уильям вновь перехватил её руку.
- Трогать глазик нам нельзя, нам нельзя, нам нельзя. Трогать глазик нам нельзя, моя милая леди, - пропел он. Кукла покорно замерла, глядя одним глазом в пустоту.
Тем временем Дроссель вернулся в мастерскую и сел за рабочий стол, где лежали самые разные ткани, и, достав из цветного вороха большой кусок нежно-розового полотна, принялся за работу.
- Я не знаю, что мне делать, моя работа идеально подходит мне, другого и пожелать не смею... – повернув голову к Уильяму, вновь заговорил кукольник. - Это трудно мне понять.
- То, что твоя работа тебе подходит, заметно. Твои игрушки просто чудесны, не удивлюсь, если они пользуются большой популярностью у детей, - немного невнятно отозвался Уильям. Глаза упорно закрывались, поэтому мужчина поднялся со стула и прошёлся по комнате. Сидевший на своём рабочем месте и ловко орудовавший иголкой кукольник отвлёкся от своего занятия.
- Почему бы вам тоже не отдохнуть? Я вижу, как вам хочется спать, Уильям, - заметил он. - Вы так и не ответили мне. Есть ли еще кто-нибудь, такой же, как и я?
- Не знаю, Дроссель, - остановившийся у окна Уильям покачал головой. - Подобных тебе я не встречал. А на счёт отдохнуть… - жнец посмотрел на наручные часы, стрелки которых показывали пятнадцать минут шестого. – Нет смысла. Мне уже через полтора часа на работу, а ещё надо отвести Эмили в приют.

0

38

Поразмыслив, Дроссель прибавил еще пару складок и рюш к верху платья. Нет, оно должно быть красивым, но не вычурным. Поэтому низ лучше сделать именно таким, вот тут убрать, а тут прибавить, сзади скрепить бантом.
- Обычно я всегда что-то мастерю. Не знаю покоя, мне от моей работы становится так хорошо... - Дроссель призадумался. - Если я не выполняю приказ лорда и не делаю кукол, то обычно хожу на ярмарках с шарманкой и играю свою песню... А чем занимаются люди, когда не выполняют приказов лорда?
Кукла в зеленом платье отстала от Уилла, теперь с интересом разглядывая работу кукольника и постоянно толкала его под локоть. Кейнс терпел, но потом все-таки, когда он обнаружил, что из-за нее сшил криво, отбросил платье, хватая ее за плечи.
- Что же ты за бестолочь-то такая!? - он наклонил ее вперед, внимательно осматривая швы. - Что же с тобой делать...
Кукла жалобно задергалась. Видимо, ей просто хотелось поиграть, но в отличие от других своих подружек, так и не уяснила, что их создатель довольно суров и строг с ними.
- Отойди, это не тебе платье. Посиди спокойно! - проворчал Кейнс, возвращаясь к пошиву платья.
Судя по тому, что она уже не сидит с Уильямом, значит, она и его достала. На удивление у нее это выходило весьма успешно и быстро. Сейчас она сидела совершенно тихо, только изредка склоняла голову влево-вправо, будто слышала какую-то мелодию. Кукольник внимательно следил за ней и за жнецом. Тот отказался спать, хотя и сам понимал, что жутко устал. Зачем себя так истезать? Это же никому ничего не даст. Кукла не может остановиться, потому что не чувствует, что же руководит им?
- Какой приют? - заторможено спросил кукольник через десять минут, после того, как Уилл произнес свою последнюю фразу. - Зачем забирать? Я думал... она останется здесь.
Кажется, он выглядел растерянным. В кои-то веки кто-то играл с ним и даже гладил по рыжим прядкам, а теперь он снова останется с этими бездушными куклами, которые... (шлепок по руке, трогающей повязку) которые даже не разговаривают! Дроссель отложил почти завершенное платье и подошел к Уильяму. Тот поднял свой усталый взгляд на кукольника. Кейнс ждал объяснений. Я не хочу ее отдавать, мне с ней весело. - говорили его лиловые глаза.

0

39

- Обычно я всегда что-то мастерю. Не знаю покоя, мне от моей работы становится так хорошо... Если я не выполняю приказ лорда и не делаю кукол, то обычно хожу на ярмарках с шарманкой и играю свою песню... – не отрываясь от пошива, сказал Дроссель. - А чем занимаются люди, когда не выполняют приказов лорда?
- Каждый отдыхает от работы по-своему, в зависимости от интересов, - отозвался Уильям, наблюдая, как кукла топчется рядом с кукольником, мешая тому работать, пока тот, наконец, не выдержал.
- Что же ты за бестолочь-то такая!? – поднявшись на ноги и взяв марионетку за плечи, Кейнс наклонил ее вперед, внимательно осматривая и, судя по всему, ища допущенный изъян. - Что же с тобой делать...
Но кукла ответить не могла, и лишь испуганно задёргалась, поняв, что её создатель сердится на неё.
- Отойди, это не тебе платье. Посиди спокойно! – Дроссель выпустил марионетку и сел обратно за стол. Некоторое время в мастерской царила тишина, нарушаемая лишь тихим треском пламени свечей. Кукольник вернулся к пошиву очередного платья, кукла сидела спокойно в сторонке, и Уильям всё-таки задремал – полный рабочий день и бессонная ночь сделали своё дело.
- Какой приют? – внезапно спросил Дроссель, видимо, только сейчас поняв смысл сказанных ранее жнецом слов. Спирс вздрогнул и открыл сонные глаза, глядя на поднявшегося из-за стола и подошедшего к нему кукольника. - Зачем забирать? Я думал... она останется здесь.
- Приют для сирот. У Эмили нет родственников, которые могли бы позаботиться о ней, я забрать её с собой не могу, а в приюте есть шанс, что кто-нибудь возьмёт её, как приёмную дочь, - ответил Уильям, и тут до него дошли сказанные кукольником слова. – Останется здесь? – переспросил он, вопросительно изгибая тёмную бровь. – Ты сам-то понимаешь, что сейчас сказал? Эмили человек, а не кукла, тем более, ты едва не превратил её в одну из своих марионеток.

0

40

Кукольник опустился на пол рядом с креслом, на котором сидел Спирс. Лиловые глаза смотрели как-то особенно жалостливо и грустно, видно, что Дроссель о чем-то глубоко задумался.
- Ты сам-то понимаешь, что сейчас сказал? Эмили человек, а не кукла, тем более, ты едва не превратил её в одну из своих марионеток.
Кейнс недовольно насупился, смотря в сторону. Ему не были важны аргументы Уилла, ему просто понравилось общаться, играть с девочкой, рассказывать ей сказки. И это странный жест, называемый "поцелуй"... она просто пленила кукольника своей нежностью и детским счастьем. Теперь он ни за что не отдаст девочку, пусть даже им со жнецом придется вновь вступить в схватку.
- Пусть ты думаешь, что я многого не понимаю, - почему-то с обидой в голове заявил кукловод. - Но есть в ней что-то такое, что заставляет что-то внутри меня трепетать. Словно то ощущение жизни вокруг тебя, когда к нам приходит весна и все начинает посыпаться после страшной метели. Я вижу это, наблюдаю... и мои ощущения схожи с весенней кутерьмой.
Он говорил, глядя куда-то вдаль, явно витая в своих мыслях. Эти теплые руки, такие мягкие и маленькие, этот взгляд голубых глаз - немного наивный, одновременно с тем совершенно полный серьезности. А еще Дросселю пришлась по нраву ее улыбка. Словно маленький лучик солнца. Хоть и по нраву ему была больше луна, но все равно эта улыбка не оставляла его равнодушным.
- Я даже еще не закончил шить ей платье, а ты вот так вот хочешь отобрать у меня мой свет. Когда я взял ее на руки, в моей голове что-то прояснилось, я на какой-то миг почувствовал себя таким... живым. Я не отдам тебе девочку, что бы ты не думал. Она знает, как сделать меня человеком. - Кейнс поднялся с пола, твердо смотря на Спирса.
Чтобы успокоиться, он вновь принялся за платье. Оставалось совсем немного. Ловкие пальцы сновали туда-сюда, нанося стежок за стежком. С благоговением Дроссель сделал последний штрих, и платье было готово. Чудесное, легкое, красивое и в то же время самое простое. В отличии от кукольных платьев, оно словно дышало, просилось, чтобы его надели. Но не на куклу, а на живую девочку. Легкая улыбка тронула губы кукловода, он провел пальцами по складкам своего творения и нацепил обратно перчатки.

0

41

- Я даже еще не закончил шить ей платье, а ты вот так вот хочешь отобрать у меня мой свет, - в фиолетовых глазах Дросселя мелькнуло осуждение пополам с обидой, и тут же исчезло. - Когда я взял ее на руки, в моей голове что-то прояснилось, я на какой-то миг почувствовал себя таким... живым. Я не отдам тебе девочку, что бы ты не думал. Она знает, как сделать меня человеком.
Замолчав, кукольник поднялся с пола и вернулся обратно на рабочее место, а Уильям посмотрел на виднеющуюся в конце коридора дверь, за которой мирно спала девочка. Такого поворота событий Спирс не ожидал. Он был готов скорее к очередному бою, но не к тому, что Дроссель захочет оставить Эмили у себя в магазинчике.
- Если я решу забрать её отсюда, ты не сможешь меня остановить, - спокойно ответил Уильям, но в  его голосе отчётливо прозвучало предупреждение, а рука словно бы мимоходом скользнула по гладкому древку секатора. В воздухе душным облаком повисло напряжение. Внешне спокойный жнец внутренне подобрался, готовясь дать отпор кукольнику, если тот, разозлённый словами,  вздумает напасть, однако Кейнс вернулся к доделыванию платья.
Некоторое время они молчали. Дроссель с головой погрузился в работу, а Спирс размышлял над его словами, задумчиво глядя на кукольника. Можно ли доверить живого ребёнка кукле? Уильям сомневался в этом, тем более что кто знает, как поведёт себя с Эмили сейчас вполне дружелюбный кукольник, когда жнец покинет магазинчик.
- А если твой Лорд прикажет тебе превратить Эмили в марионетку, когда узнает о ней? – наконец, спросил Уильям, глядя, как отложивший готовое платье кукольник надевает перчатки, скрывая деревянные пальцы. – А каково ей будет, когда она узнает, что ты живых детей превращаешь в кукол?
В конце концов, Дроссель был верным слугой своего хозяина, и вряд ли внезапно пробудившиеся в нём отголоски чувств к Эмили изменят его привыкшую беспрекословно подчиняться натуру.

0

42

Дроссель очень любил свою работу, она доставляла ему удовольствие. Как приятно, когда перед глазами столько простора для бурной фантазии и творчества. Однако, Дроссель действительно был застигнут врасплох аргументами жнеца. Ему стало как-то не по себе. Да, у него даже промелькнула мысль атаковать мужчину, но что-то сдержало его.
- А если твой Лорд прикажет тебе превратить Эмили в марионетку, когда узнает о ней? А каково ей будет, когда она узнает, что ты живых детей превращаешь в кукол?
Кейнс сжал в руке подол платья, что, будь оно каким-нибудь фруктом - к примеру, томатом, - то непременно бы раздавил, брызгая его соком во все стороны. Он знает... он знает, что мне никогда не стать таким человеком, как все они. Просто не говорит! Что такое? неужели злость и обида вспыхнули внутри него? Но сейчас кукольник не обращал внимания на это, ему хотелось впервые что-то сломать, а не создать. Тем не менее, он не рискнул вновь здороваться с секатором. Он подошел к окну, смотря, как снег метет, что флюгер-ангел бешено закрутился вокруг своей оси. Почему он так привязался к этой девчонке за какие-то несколько минут? Или часов? Он не знал, сколько прошло времени, но она пленила его... сердце? Этого он тоже не мог сказать. Он не слышал у себя внутри никакого характерного стука. Что ж, значит, Уилл обманывает его. Как некрасиво для жнеца. А что ты хотел? Поэтому господин лишил тебя мыслей, чтобы ты не понял своей безысходности. Все любят твои игрушки, но никто никогда не останется с тобой. Поэтому служи дальше господину... Делай все, как лорд велит, лорд велит, лорд велит. Делай все, как лорд велит, моя милая леди!
Кейнс обернулся к Уильяму, подходя к столу. Он звучно стукнул кулаком по столу, заставив вздрогнуть даже куклу, рассматривающую платье. Лиловые глаза светились какой-то горечью и безысходностью.
- Я могу сделать так, что лорд не узнает. Если они притворится куклой...
Он осекся, глядя в зеленые глаза жнеца. Не выдержав, он опустил голову, смотря на красивый бант на своем творении. Кого ты обманываешь? Смирись, они все другие, ты тоже, но ты не похож на них. Ты просто кукольных дел мастер. Дроссель рывком схватил платье, отчего куколка в зеленом наряде испуганно отшатнулась, вжимаясь в стену. Кукловод подошел к Уильяму и швырнул ему платье на колени.
- Ты прав. Я бездушное создание. Я никогда не пойму вас. Уходите отсюда, когда закончится метель. И отдай платье Эмили, ибо от ее остались только тряпки.
Не дожидаясь ответа, он схватил камзол и вышел в коридорчик, открывая дверь с противоположной стороны от спальни, где лежала девочка. Дверь на чердак и крышу. По пути одевая камзол, Дроссель просто возжелал, чтобы они убрались из его мастерской как можно скорее. Ему хотелось вновь остаться одному. Куклой быть лучше. Человеческие чувства меня пугают. Выскочив на крышу, Кейнс схватился за узкую печную трубу и присел на стыке крыши. Метель уже потихоньку прекращалась, но ему было плевать на ветер. Он даже не чувствует холод. Внезапно, что-то защекотало его щеку. Прижав руку в перчатке к щеке, он обнаружил, что та намокла. Глупец. Он посмотрел на горизонт, туда, где обычно восходило солнце. Уходите, пожалуйста, уходите скорее!

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-24 18:53:35)

0

43

- Дроссель, постой… - но ответом опешившему Уильяму была с громким стуком захлопнувшаяся дверь и быстро удаляющиеся шаги. – Проклятье… - жнец выругался, переводя взгляд на небрежно брошенное ему на колени платье, над которым кукольник так старался. Оказывается, Дроссель был не только прекрасным кукольником, но и портным. Оно было действительно чудесным. Чувствовалось, что Кейнс думал о девочке, когда шил. Жнец неожиданно почувствовал себя виноватым перед кукольником. Поднявшись со стула, Спирс осторожно положил платье на стол и, бросив взгляд на дверь комнаты, где спала Эмили (судя по всему, шум в мастерской её не разбудил), вышел вслед за Дросселем.
Тот обнаружился на крыше мастерской, бездумно глядя в сторону востока. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, поэтому Лондон всё ещё находился во власти серых рассветных сумерек, наполненных воем ветра и летящим снегом. Холод тут же пробрался под рубашку, заставив Уильяма зябко передёрнуть плечами. Сидящий на крыше кукольник не повернул головы в его сторону, хотя наверняка услышал приближающиеся шаги.
- Дроссель, прости, я не хотел тебя задеть, - негромко сказал Уильям, поправляя на переносице очки и глядя, как продолжающий идти снег укрывает Лондон. - Я не хочу отдавать Эмили в приют. Я видел её жизнь с матерью, когда просматривал плёнку, и знаю точно, что там она будет несчастной. Если она останется у тебя… - он на мгновение замолчал, а затем продолжил. – Ты уверен, что хочешь взять на себя подобную ответственность? Я уже сказал тебе, Эмили не одна из твоих кукол-марионеток. Тебе придётся нелегко, если ты действительно хочешь взять на себя заботу о ней.
Уильям замолчал, давая кукольнику время обдумать его слова и с каким-то странным волнением ожидая, что тот ответит: будет по-прежнему настаивать на том, чтобы девочка осталась у него или отступится? В случае с Дросселем вероятность того и другого ответа была одинакова.
- А что касается твоего подарка… Ты сшил платье для Эмили, ты ей его и подаришь, - спокойно заметил Уильям, глядя на продолжающего молчать кукольника.

+1

44

Мысли хаотично метались в его голове. На секунду ему показалось, будто он сломался, вышел из строя... Хотя потом постепенно успокоился. Здесь было так тихо и хорошо, не смотря на ветер. На какой-то миг Дросселю захотелось даже, чтобы поскорее взошло солнце, чтобы как-то согреть его взгляд, наполненный лишь одной серостью Лондона. Послышался скрип половиц, хлопнувшая дверь... Нет, это не уходили гости, а кто-то поднимался к нему. Все мысли сразу куда-то рассеялись. Кейнс знал, что это именно Уильям, потому что уже запомнил, как звучат его шаги. Оборачиваться не хотелось, потому что кукольнику казалось, что следы человеческих слез еще присутствуют на его лице. Как странно... я и не знал, что умею плакать, как все. В области груди лежало что-то тяжелое и давило на него, очень хотелось избавиться от него.
– Ты уверен, что хочешь взять на себя подобную ответственность? Я уже сказал тебе, Эмили не одна из твоих кукол-марионеток. Тебе придётся нелегко, если ты действительно хочешь взять на себя заботу о ней.
Выходит, он все же верит в него? Какой сложный выбор предстал перед кукольником... Но Кейнс сразу понял - это испытание, если он отступится, то это будет означать, что сдается, не станет никогда человеком. А, если примет - появится шанс, редкий, но полностью зависящий только он него самого. Вздохнув, Дроссель продолжил смотреть на горизонт, ожидая лучи солнца. Но еще слишком рано. Еще магазинчик открывать скоро... посетители...
- Я был бы очень рад, если бы Эмили осталась. Я постарался бы приложить все усилия, чтобы нам обоим было хорошо, постольку ей нужна забота, а мне - ее любовь, такая детская и чистая. Только они могут понять таких... как я... а я почти что кукла. Если отступлюсь от нее, то точно стану глупой игрушкой. Люди всегда борются за свои желания, пусть и конец их печален, зато они жили... - Он так и не повернулся к Спирсу, тщательно пресекая его попытки встать с боку от него.
Как бы это ни было тяжело, он возьмется за это дело... А еще, раз люди такие сильные и независимые, почему они не спросят саму девочку, что бы она пожелала? Наверное, все же окончательное слово нужно оставить за ней. А то так она правда напоминает куклу, которую делят два коллекционера. Наконец, Дроссель встал и повернулся к Уиллу. Его лиловые глаза выглядели какими-то уставшими и печальными.
- Давай лучше просим ее саму? - склонил он голову на бок, пристально разглядывая жнеца.
Ветер трепал его рыжие волосы, висящий насборенный край рубашки, но кукольнику было все равно. А вот уставшему Спирсу, явно хотелось вернуться обратно в тепло. Кейнс прошел мимо него, спускаясь на чердак.
- Идем, нечего тебе мерзнуть. И так вот-вот рухнешь с ног от бессонной ночи.

0

45

- Хорошая мысль, - согласно кивнул Уильям на предложение кукольника спросить саму Эмили, где она хочет остаться, в приюте или же в магазинчике, и вновь поёжился, когда ветер швырнул снег за воротник рубашки. Это не укрылось от внимательного взгляда Дросселя.
- Идем, нечего тебе мерзнуть. И так вот-вот рухнешь с ног от бессонной ночи, - проходя мимо жнеца и спускаясь по лестнице, сказал он, чем вызвал у Уильяма едва заметную улыбку.
- Кстати, я на твоём месте позаботился бы о завтраке для Эмили, - заметил мужчина, когда они вернулись в тёплую мастерскую. – Она наверняка проголодается, как проснётся, хотя вряд ли это произойдёт скоро.
Но тут его слова прервал звук кашля, донёсшийся из-за двери комнаты девочки. Тёмные брови жнеца обеспокоенно сошлись на переносице. Неужели?.. Кашель повторился. Не долго думая, Уильям метнулся к двери и, открыв её, вошёл в полутёмное помещение.
- Эмили? – негромко позвал девочку жнец, но та не отозвалась. Уильям, присев на краешек кровати, стянул с руки перчатку и положил ладонь на лоб девочки. Он так и пылал. Эмили пошевелилась под одеялом, что-то неразборчиво пробормотав, и вновь закашлялась.
- Вот только этого не хватало… - помрачневший Уильям убирал руку и укутал ребёнка, подоткнув со всех сторон одеяло. А ещё пора было возвращаться в свой мир – работу никто не отменял.

0

46

Дроссель спустился на чердак, Уилл за ним. Кейнс лишь кивал, слушая речи жнеца. Добравшись до мастерской, он даже не заметил, что Спирс куда-то пропал. Еда... еда... Конфеты? Кейнс взглянул на куклу, стоявшую возле платье. Хоть глаз ковырять перестала, и то хорошо. Он подошел к ней, снимая повязку. Теперь кукла смотрела на него обоими глазами. Вздохнув, кукловод протянул ей несколько монет, затем подвел к окну.
- Посмотри сюда, видишь того мужчину, который открывает свою лавку в конце улицы? Подойдешь и... - он осекся, а потом что-то быстро нацарапал на небольшом клочке бумаге пару строк. - Отдашь это ему. Он поймет. Владелец лавки даст тебе еды, ты отдашь ему вот эти монеты, а потом заберешь еду и принесешь ее мне, все поняла?
Кукла ритмично кивнула, после чего Дроссель еще раз взглянул на открывшуюся лавку, где всегда толпились ребятишки и что-то кушали. Кейнс проводил куклу до выхода из магазинчика, отворил дверь и выпустил на улицу.
- В эту лавку ты сходи, ты сходи, ты сходи. И еду мне принеси, моя милая леди. - пропел ей вслед кукловод и скрылся в магазинчике.
Из окна мастерской он наблюдал, как кукла дошла до лавки и скрылась внутри. Что ж, теперь... Куда это подевался жнец? Дроссель взял платье, которое сшил для Эмили, и пошел в ее комнату. Оттуда доносились какие-то странные звуки. Войдя в приотворенную дверь, Дроссель обнаружил Уильяма возле постели девочки. Вид у него был обеспокоенный.
- Я принес ей платье... она проснулась? - Кукольник положил платье на стол и подошел к кровати. - Что это она делает?
Судя по строгости на лице Спирса, что-то ужасное. Склонив голову, Кейнс смотрел на дрожащую девочку. Это могло означать только одно, что было в пределах допустимости мышления кукловода.
- Она сломалась? - проговорил он, наконец. - Значит, нужно починить, не переживай.
Дроссель присел на постель девочки, пытаясь понять, в чем заключается ее поломка. И что тут сложного? Стоит только разобраться в механизме ее действия, немного поэкспериментировать, устранить недочеты и причину поломки, и девочка будет как новая. Кейнс вспомнил про куклу, отправленную за едой, и понадеялся, что та вернется с тем, чем надо. И при это не потеряет глаз. И вообще вернется. Стоило бы послать куклу в синем платье, она работает без деффектов... Может, придумать им имена? Будет намного проще. Кукольник засиял от подобной удачной мысли и посмотрел на слоника в руке девочки. Дроссьям... Губы растянулись в добродушной улыбке.

0

47

Уильям мысленно выругался в свой адрес, убирая со лба девочки выбившиеся светлые прядки. Можно было догадаться, что проведённая на морозе ночь очень плохо отразится на здоровье легко одетого ребёнка. Ладно Дроссель, которому переохлаждение было не страшно, но он-то мог задуматься об этом.
- «Починить», как ты выразился, Эмили не просто, - покачал головой жнец, переводя взгляд с девочки на присевшего в изголовье кровати кукольника. Дросселю предстояло многое узнать об особенностях человеческого тела. – Людские болезни и поломка кукол – это разные вещи. Например, если человек потеряет глаз, то его уже нельзя будет вернуть, как и любую другую часть тела, и заменить тоже невозможно, - вспомнив недавний случай с куклой, объяснил он. - От многих болезней люди могут умереть, если от них нет лекарств или человек не лечится, как мать Эмили.
Вспомнив о покойной, Уильям вновь помрачнел. Сейчас больной девочке как никогда была нужна именно материнская забота, заменить которую ни жнец, ни кукольник не могли, даже при всём желании.
Спирс вновь посмотрел на часы. Времени до того момента, когда ему нужно было вернуться в Департамент, оставалось в обрез.
- Нужно, чтобы её осмотрел врач, - он поднялся с кровати. – Мне уже пора уходить, но я загляну к тебе после работы.

0

48

Дроссель смотрел то на Уилла, то на девочку, недоуменно сверкая глазами. Нельзя починить? Что же это за люди такие? Тогда я не хочу быть человеком, если меня не починят... Действительно, это его очень удивило, но все-таки стоит поискать средства, чтобы почин... вылечить девочку. Выглядела она сейчас в самом деле не хорошо.
Тем временем кукла дошла до лавки, зашла внутрь, смотря перед собой пустым взглядом. Хозяин магазинчика копошился за прилавком, протирая полки от пыли. Он даже вздрогнул, когда натолкнулся на эти холодные глаза.
- Что тебе, девочка? - пророкотал он низким басом.
Кукла лишь ткнула ему лист, зажатый в ладошке, прямо в нос хозяину. Он отшатнулся и прочел записку. Нахмурившись, мужчина крикнул жене, показывая ей листок.
- Конфеты и прочей еды? - женщина скептически осмотрела девочку. - Смотри, какая она неживая и бледная, на одних конфетах сыт не будешь. Что этот сосед себе позволяет? Сейчас я принесу тебе нормальной еды.
Кукла безразлично стояла на месте, разглядывая себя в отражении в стеклянной дверце на высоких напольных часах. В тот же мог они звонко пробили семь раз. Хозяин с опаской поглядывал на странную девочку, а потом, наконец-то, вернулась его жена, держа в руках корзинку, прикрытую тканью и еще какой-то сверток.
- Держи милая, покушай как следует. И скажи своему отцу, что пора бы уже и мозги иметь, когда детей заводит! - напутствовала девочку женщина и проводила взглядом из окна до того момента, пока та не скрылась за дверью магазина кукол.
Кейнс вышел проводить Уилла, как натолкнулся на свою вернувшуюся марионетку. Сердито покосившись, он осмотрел то, что принесла девочка, а потом показал жнецу, чтобы ответил, то это, или нет.
- И давно ты здесь стоишь? Могла бы доложить об этом! И почему тут нет конфет? Я же сказал, чтобы конфеты тоже были! - Дроссель взмахнул рукой, взлохмачивая свои рыжие волосы.
Кукла виновато уронила голову на грудь, признавая свою неисправность. Вздохнув, кукольник притянул ее к себе, приобнимая за плечи. Внезапно его взгляд упал на корзинку с едой - там обнаружилась еще и записочка. "Научись правильно кормить ребенка, бестолочь! Она теперь попрошайничает." Сурово отпихнув от себя куклу, Кейнс подошел к окну, мстительно сощурив глаза, так и буравя взглядом магазинчик.
- Ты что, не отдала им деньги? - прикрикнул он на куклу.
Глаза бывшей девочки испуганно распахнулись, в них мелькнул священный ужас. На протянутой крошечной ладошке лежали монеты. Звонко стукнув себя по лбу, Дроссель схватил деньги и оттолкнул от себя никчемную куклу. Посмотрев на пиджак Уилла, который валялся в кресле, он со вздохом обнаружил, что забыл его заштопать. Кейнс залез в шкаф и вытащил оттуда светло-серый пиджак, немного экстравагантный, но в целом, обычный. Протягивая его жнецу, кукловод усмехнулся.
- Одень этот, он теплее твоего... тем более я обещаю, пока ты на работе, зашью все дыры так, что никто не поймет, новый он или прежний.
Бросив ненавистный взгляд на куклу, Дроссель вышел вместе с Уиллом на улицу. Жнец пошел направо, а кукольник налево - разбираться с недоразумением. Ничего им нельзя доверить! Бесполезные глупые куски фарфора!

0

49

Никогда ещё Уильям не ждал окончания рабочего дня с таким нетерпением. К вечеру он уже не мог без отвращения смотреть на стоящую перед ним очередную кружку с кофе, которое хоть и помогало избавиться от сонливости, но, к сожалению, весьма ненадолго. А время, как назло, тянулось слишком медленно, словно кто-то намеренно затормозил его ход. В зеркале, когда Спирс всё-таки посмотрелся в него, настороженный удивлёнными взглядами коллег, отразилось бледное лицо с тенями под глазами. Ещё сильнее их удивление вызвал бы серый пиджак, данный Уильяму кукольником взамен его собственного изрезанного нитями, если бы Спирс предусмотрительно не зашёл домой, чтобы одеться согласно Уставу.
Мужчина потёр ноющий лоб, а затем вновь склонился над очередным докладом. Больше всего жнецу сейчас хотелось вернуться в свою квартиру и лечь, наконец, спать, однако оставлять больную Эмили на кукольника он не мог. А ещё надо было заскочить по пути в магазин и купить молоко и мёд, чтобы приготовить девочке горячее питьё от кашля.
«Надеюсь, Дроссель всё-таки вызвал врача…» - Уильям на мгновенье отвлёкся от чтения и заставил себя сделать небольшой глоток уже остывшего кофе, горечью отдававшим на языке.

Когда мужчина, наконец, добрался до магазинчика Дросселя, время было почти девять. На занесённой снегом улице не было ни души, лишь фонари тускло горели, бросая свет на наметённые ветром сугробы. Соседние магазины неприветливо смотрели из тени на одинокого путника плотно закрытыми ставнями, и лишь над входом одного призывно висел фонарь. На окне с внутренней стороны кукольного магазинчика висела табличка «Закрыто». Уильям толкнул дверь и вошёл в помещение. Хозяина нигде не было видно, судя по всему, он был в мастерской, или, что более вероятно, с Эмили.
- Дроссель? – негромко позвал он кукольника, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

0

50

То, что он не надел камзол, Дроссель понял уже после, когда вошел в лавку, чтобы отдать деньги. Хозяин посмотрел на него совершенно ошалелыми глазами и жалобно позвал жену. Та была сильной и волевой женщиной, при чем крупногабаритная. Кукольник выглядел перед ней тоненькой спичкой, но ничуть не дрогнул, хотя настроение у тетеньки не пахло фиалками.
- Прошу прощения, девочка забыла отдать вам деньги. - Кейнс уронил на прилавок горсть монет, которые тут же захапал муж.
- Нормально? Да теперь я с вами лично поговорю. Вы что, ребенка бедного конфетами одними кормите? - уперла женщина руки в боки. - Вы в своем уме, милейший? Я вам преподам урок, как нужно обращаться с детьми. Сухарь! Она даже не улыбается у тебя, совсем зашуганая, ей богу! Мать ее, небось, царсвтие ей небесное, в гробу переворачивается, что оставила ребенка на такого коз...
- Да что ты ворчишь, в конце-то концов, он и так ведет себя мужественно, не испугался бремени, возложенной на него жизнью. Вон, кукол мастерит и детишек радует. - вступился из мужской солидарности за Дросселя хозяин лавки.
- Прошу прощения, не знаю о чем вы, но это не мой ребенок. Это глухонемая... сиротка. С вас хватит. И спасибо еще раз за еду, этого, к сожалению, девочка сказать не могла. - кукольник поспешил откланяться, не выдерживая эмоциональный натиск женщины, которая проводила его взглядом медузы-горгоны.
М-да, странные все же эти люди... Я вообще не понял, что она так прицепилась ко мне... У меня была жена? Неужели она ее знала? Интересно, кто это - жена? В отношениях Кейнс разбирался так же, как и готовке. Судя по тому, что в корзине обнаружились странные предметы, это еще стоило приготовить. Но вот как? Кстати, Уильям еще спрашивал о докторе...
- Доброе утро, я ваша соседка, мисс Ферроуз. У вас проблемы? Я слышала всю ночь беспокойный шум, - возле двери его магазинчика Дросселя поймала странная хрупкая женщина. - Вам не холодно?
- Доброе, я Дроссель Кейнс. Все в порядке, можете не беспокоиться, - кукольник испуганно покосился, высвобождая свою руку из ее. - Мне нужен доктор. Не знаете, как его найти?
- Милый, тебе повезло! Por el instante te saldré, el pimpollo (1). Я по образованию доктор, пошли скорее! - импульсивная женщина затащила Дросселя в его магазинчик.
Скоро сюда зайдут покупатели, стоит прибраться... Но сначала стоит наведаться к девочке. Кейнс отвел женщину в спальню к девочке, неловко топчась у входа. Надеюсь, она хороший доктор и починит Эмили. Он прошелся по комнате, а потом присел на край стола, смотря, как женщина исследует ребенка. Да, в ней чувствовалось что-то горячее, пылкое. Черные волнистые волосы собраны в хвост на макушке, удивительная форма носа, оливковая кожа... И это странное произношение... Кукловод вздохнул, веля кукле в зеленом платье уйти, когда та просунула свою любопытную голову в щелку. Тем временем женщина закончила осмотр и повернулась к Дросселю.
- Девочка больна, но все не так страшно, как я сначала подумала. У нее начальная стадия бронхита, плохие условия и недоедание дали организму пошатнуться, видимо, она сильно простыла недавно... Я вам бы посоветовала яичную микстуру. Микстура из яиц способна излечить даже самый сильный кашель, и там где медицина не способна помочь, на помощь придет проверенный народный способ.
- Значит, ее можно почи... она выздоровеет? - кукольник вгляделся в лицо девочки. Уилл похвалит меня! - Как выглядят эти яйца?
Женщина стрельнула в него глазками, а потом захохотала, но вовремя спохватилась, что потревожит девочку. Она встала с кровати, маня Кейнса за собой. Склонив голову, он последовал за ней.
- Ты такой смешной... Пойдем, я покажу тебе, как они выглядят!
Войдя в мастерскую, Дроссель подошел к корзинке, которую ему передала жена хозяина лавки. Наверное, там должны быть яйца. Но женщина подошла к нему сзади, обнимая. Ее руки прошлись по нему, вызвав жуткие ощущения. Он отскочил, отгородившись корзиной.
- А вот и яйца в корзине! Белые! - хохотнула женщина.
- Спасибо, госпожа доктор, теперь я и сам справлюсь! - кукольник отставил корзинку и галантно поклонился, однако леди повисла на нем, обхватив за торс.
Возмущенно засопев, Дроссель попытался ее скинуть, но не получилось. Тогда он понес, точнее, потащил ее к выходу на себе. Она постоянно что-то голосила, кажется, на испанском, подобные речи он уже слышал, когда ходил на ярмарке с шарманкой.
- Mi encantador. Hааа! Drossel!!! Te quiero! ¡Mí tuya! ¡Quiero a 20 niños es directo ahora! (2) - Взвыла мисс Ферроуз.
- -Моя дорогая Леди... по-пожалуйста... отпустите меня... и я не понимаю испанского...Спасибо за рецепт! он отстранил женщину от себя, а потом Кейнс выставил ее за дверь и повесил табличку "закрыто".
Шумно вздохнув, он вернулся наверх, решив устроить себе первый в жизни выходной. Теперь предстояло вылечить девочку. Он подошел к корзинке, взял одно яйцо и задумчиво его оглядел. Придется подождать Уилла. Я не знаю, как его запихивать в горло. Кукольник осторожно прошел в комнату к девочке, принеся что-то из еды, обнаруженной во втором свертке. Видимо, разбуженная воплями девочка, уже давно не спала. Эмили ничего не сказала, только слабо улыбнулась, а Дроссель накормил ее немного подостывшей кашей, сыром и хлебом. Немного посидев с ней рядом, Кейнс удостоверился, что та снова уснула, и решил продолжить делать кукол, как внизу послышались шаги. Нет, ну хватит, если это опять она, я сверну ей шею! Он притаился, а, когда темная фигура вошла в слабоосвещенную мастерскую, кукольник намертво обвязал ее нитями марионетки. К его облегчению, это оказался всего лишь Уильм Т. Спирс, поэтому Дроссель лишь ухмыльнулся ему.

(1)

я тебя мигом вылечу, красавчик (исп.)

(2)

-Ты мой миленький. Хааа! Дорсель!!! Я люблю тебя! Я твоя! Хочу 20 детей прям сейчас!(исп.)

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-26 02:11:36)

0

51

Странно, но кукольник не откликнулся. Видимо, и впрямь сидит с девочкой, и не услышал прихода жнеца. Поднявшись наверх, Уильям остановился перед дверью мастерской, за которой царила тишина, что ещё больше укрепило уверенность Спирса в том, что Дроссель сейчас с девочкой, иначе он бы отозвался. Уильям толкнул дверь и переступил порог.
Стоило жнецу войти в помещение, как раздался звук рассекаемого воздуха, а в следующую секунду он уже стоял связанный марионеточными нитями.
- И как это понимать? – ледяным тоном осведомился обездвиженный нитями Уильям, холодно глядя на ухмыляющегося Дросселя, выступившего из тени.  Внезапно нехорошее подозрение заставило Спирса внимательно взглянуть на того. - Только не говори мне, что всё-таки превратил Эмили в марионетку, - в кошачьих зелёных глазах вспыхнули опасные огоньки, не сулившие кукольнику ничего хорошего, если тот всё-таки напал на девочку, воспользовавшись отсутствием жнеца.

0

52

Дроссель убрал нити, стараясь как можно незаметнее вздохнуть с облегчением. Да, вид Уилла оставлял желать лучшего. Может, зря я его развязал? Надо его скрутить и уложить спать. Надо же, маленькую девочку и то не пришлось долго упрашивать, а этого так и силой не заставишь.
- Я не... - Дроссель чуть было не обиделся на такие слова. Весь день его отчитывают, что ж такое. - Я приводил врача, она посоветовала яйца для горла. Только я не знаю, как вот это в горло ей запихнуть. Решил подождать тебя.
Кукольник отдал жнецу яйцо, а сам спустился вниз, чтобы запереть дверь. Не дай бог, эта особа снова заглянет сюда. Вернувшись в мастерскую и не обнаружив там Спирса, Кейнс зашел к девочке в спальню. Она опять проснулась и слабо улыбалась Уиллу. У них обоих был такой милый вид, что Дроссель даже поразился, как дети могут так к себе располагать.
- Ну что, она поправится? - нетерпеливо спросил кукловод. - Куклы быстрее чинятся...
Вспомнив мисс Ферроуз, его передернуло. Вспомнив, что пиджак Уилла еще до сих пор не зашит, Дроссель ушел в мастерскую. Иголка быстро прыгала в умелых деревянных руках, превращая какую-то тряпку в прежний пиджак. Как быстро всего за два дня тихая монотонная жизнь кукольника стала бурлящим потоком реки. Аккуратно повесив пиджак на спинке стула, кукловод вернулся в спальню. Эмили выглядела немного бодрее, наверное, из-за того, что хорошо покушала. По совету доктора, Кейнс смочил тряпочку в холодной воде и приложил ей ко лбу, с гордостью поглядывая на Уилла.
- Не пытайся мне подражать, иди поспи, Уильям. - кукольник склонил голову, смотря на жнеца, клюющего носом.
- Да-да, а то я тоже не буду слушаться, - сипло поддакнула Эмили.
- Ночь приходит к нам с тобой, нам с тобой, нам с тобой.
Ночь приходит к нам с тобой, моя милая леди.
Засыпают города, города, города.
Засыпают города, моя милая леди.
Отчего же ты не спишь, ты не спишь, ты не спишь?
Отчего же ты не спишь, моя милая леди?
Сон укроет нас с тобой, нас с тобой, нас с тобой.
Сон укроет нас с тобой, моя милая леди.
И жнецы той ночью спят, ночью спят, ночью спят.
И жнецы той ночью спят, моя милая леди.

Дроссель мягко и тихо мурлыкал им песню, наблюдая, как оба - и Уилл, и Эмили, погружаются в сон.

0

53

- Я не... – судя по виду Дросселя, Спирс опять сумел его задеть. - Я приводил врача, она посоветовала яйца для горла. Только я не знаю, как вот это в горло ей запихнуть. Решил подождать тебя.
- Дроссель, где у тебя кухня? – Уильям повернулся было к кукольнику, но того уже в мастерской не было.
После недолгих поисков за одной из дверей обнаружилась кухня. Она выглядела заброшенной, что, в принципе, было и не удивительно. Дроссель не нуждался в еде, поэтому и необходимости находиться здесь у него не было. Разведя огонь, Уильям быстро подогрел молоко и, добавив в него мёд, отправился к девочке.
- Эмили… - окликнул малышку Уильям, предварительно постучав в дверь, сообщая о своём приходе. Девочка лежала с открытыми глазами, глядя в окно, за которым вновь светила луна.
- Добрый вечер, сэр… - хрипло отозвалась она, поворачивая голову на подушке и глядя на вошедшего жнеца. Уильям присел на кровать и протянул ей кружку.
- Вот, выпей, тебе сразу станет легче, - он помог девочке принять сидячее положение. – Только осторожнее, подуй сначала, а то обожжёшь горло.
- Спасибо, - малышка откинулась на предусмотрительно подложенную ей под спину подушку и осторожно отпила. – Вкусно! – тут же поделилась она впечатлением со жнецом. Спирс молча улыбнулся в ответ. Эмили маленькими глоточками пила молоко, жмурясь от удовольствия, тогда как Уильям его терпеть не мог.   
- Ну что, она поправится? – в голосе слышалось нетерпение. - Куклы быстрее чинятся...
- Конечно, поправлюсь! – подала голос Эмили, но Дроссель уже вышел из комнаты. Уильям укрыл девочку одеялом.
- А теперь засыпай, - он наклонился и легонько коснулся губами  горячего лба Эмили. – Тебе сейчас надо больше спать, чтобы поскорее поправиться.
- Только вы не уходите, - жалобно попросила девочка, устраиваясь поудобнее в коконе из одеяла.
- Не бойся, я останусь, - жнец осторожно провёл рукой по мягким светлым волосам и вновь сел на кровать. Девочка послушно закрыла глаза, прижав к груди слоника. Уильям слегка приподнял уголки губ, наблюдая за засыпающей малышкой и сам того не замечая, как тоже начал засыпать.
- Не пытайся мне подражать, иди поспи, Уильям, - словно сквозь вату вдруг раздался голос Дросселя. Жнец заставил себя открыть сами собой закрывшиеся глаза и посмотреть на Кейнса.
- Да-да, а то я тоже не буду слушаться, - поддержала кукольника тут же открывшая глаза Эмили.
- Ты почему не спишь? Сговорились, да? – Спирс нахмурился, но тут Дроссель запел. Сил противиться напеваемой кукольником колыбельной не было. Уильям откинулся на спинку кровати, бессильно склонив голову к плечу. Через минуту он уже крепко спал.

0

54

На этот раз никто противиться чарам Дросселя не стал. Он с воодушевлением допел, укрывая Эмили одеялом, а Уилла пледом. Вновь дом погрузился в тишину, где практически не было живой души. Они спали, и Дроссель вновь чувствовал эту холодность. Выйдя в мастерскую он натолкнулся на куклу в зеленом платье, которая опять выронила глаз и жевала записку от соседки. Едва не рассвирепев, Кейнс подошел медленным шагом к кукле, пристально смотря ей в один глаз.
- Кажется, я тебя предупреждал? - он прикоснулся рукой к ее лицу, поднимая голову за подбородок. - Мне не нужны такие куклы.
Рука скользнула к шее, вторая легла на ее плечо. Легким и быстрым движением он оторвал кукле голову, которая покатилась под стол. Тело он отнес в кладовую, где лежали запчасти от разных кукол, пообещав себе в скором времени переделать этот сущий ужас.
Бледный холодный свет проник в окно - это снова вернулась луна. Накинув камзол, Дроссель поднялся на чердак, а потом на крышу. Луна был огромна, как блин на сковороде. Его верная подруга, которая скрашивала его одинокие и тихие ночи. Хозяйка уже давно не приказывала ему ничего, если бы не жнец с девочкой, то Кейнс бы захандрил. Хотя то, что у него не было новых кукол, его уже удручало. Сегодня ясное небо блистало россыпью звезд, просто поражая своим великолепием. Дроссель что-то тихо напевал, думая о последних двух днях. Да, столь насыщенной жизни у него давно не было. С содроганием вспомнив странную женщину-испанку, кукольник решил спуститься вниз. Для него ночь привычно тянулась, а для спящих, как обычно, промелькнула в одно мгновение. Скоро рассвет. наверное, стоит заняться едой... А сколько раз в день надо кормить людей? Может, им хватит раза в неделю? Ну, я думаю, Уильям ничего не ел, поэтому займусь экспериментом. Он надел свой цилиндр и вышел из магазинчика. Лавки только-только открывались, на улице еще все пустовало. В этот раз Дроссель пошел в продуктовую лавку ниже на два квартала. К счастью, хозяин уже пришел, и Кейнс проскользнул в дрерь прямо за ним следом.
- Дайте мне ингридиенты для чего-то такого, что проще приготовить.- попросил он, оставляя на прилавке монеты.
- Проще? Хм... хотите сказать, не умеете готовить? - продавец воодушевился и в мельчайших подробностях рассказал Дросселю как готовить тонкие блинчики, вручил ему все продукты и черничное варенье.
Отвесив радушному лавочнику поклон, Кейнс вышел, с радостью спеша поэкспериментировать. Да-а, а в этой части дома он точно никогда не появлялся. Кажется, здесь вчера побывал Уилл. Вскоре по дому стали распространяться различные запахи - сперва горелый, а потом вполне даже приятный. По совету лавочника, кукольник добавил в тесто корицы. От такой вкуснотищи закружилась голова даже у кукловода. Жаль, что я не ем ничего. Когда на часах было почти семь, Дроссель вошел в комнату спящих.

0

55

Казалось, он только закрыл глаза, как уже надо было просыпаться. Уильям с трудом разлепил глаза и посмотрел сонным взглядом в окно, за которым только-только начало светлеть. Продавцы соседних магазинчиков уже открыли ставни и готовились принимать первых покупателей, а по тротуару уже спешили на работу люди.
Уильям перевёл взгляд на Эмили. Та крепко спала, свернувшись в клубочек. В видневшейся из-под одеяла ладошке был крепко зажат Дросьям. Уильям улыбнулся и осторожно поднялся с кровати. Свернув плед, которым был укрыт, жнец накинул его поверх одеяла, чтобы девочке было теплее. Эмили пошевелилась во сне и тихо раскашлялась. Спирс осторожно положил ладонь на лоб девочки. Тот был по-прежнему горячим. Температура не думала спадать. Уильям намочил чистую тряпицу в тазике с холодной водой, предусмотрительно оставленными Дросселем, и, отжав, аккуратно положил на лоб Эмили. Та перевернулась на спинку и глубоко вздохнула во сне, зарываясь носом в одеяло.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Уильям повернул голову, встречаясь взглядом с фиолетовыми глазами.
- Доброе утро, Дроссель, - шёпотом, чтобы не разбудить спящую девочку, поприветствовал вошедшего в комнату кукольника Уильям.

0

56

На удивление Дросселя, жнец уже проснулся. Встретившись с ним взглядом, он неловко улыбнулся, раздумывая, пропускать его в мастерскую или нет. Вдруг ему не понравятся мои блинчики?
- И вам доброе, мистер Спирс. - все еж склонил он голову.
Взгляд через плечо, чтобы проверить, спит ли девочка или нет. Эмили все так же лежала, мирно и безмятежно, будто ангел. Как так можно целыми днями лежать? Интересно, все дети такие или только поломанные?
Уилл попытался пройти мимо Кейнса, но тот лишь загораживал ему  проход. Может, все-таки не надо? Но тут его оттолкнули, протискиваясь между ним и дверным косяком. Вздохнув, кукольник поплелся следом за жнецом, как вдруг...
- ¡Buenos días, el pimpollo! ¡He llegado a visitarte y tu hijo enfermo! (1) - зазвучал знакомый голос в мастерской.
Как? Как она прошла? Неужели я... Я забыл запереть дверь, когда вернулся из лавки! Дроссель мгновенно спрятался за спиной Уильяма, толкнув его навстречу любвеобильной женщины. Она не растерялась и потеребила жнеца за щечку.
- Кто тут у нас? ¡El hombre encantador!(2) я ваша соседка, мисс Ферроуз! По совместительству - доктор.
- Убери ее отсюда! - прошептал одними губами Дроссель, пятясь назад, смотря на то, как женщина повисла на шее мистера Ти.
Хихикнув, кукольник схватил банку варенья и тарелку с блинами и отправился кормить свою маленькую леди. Пришлось ее немного разбудить, но она весьма обрадовалась еде. Надеюсь, я все сделал правильно... ну-с, пробуй... С замиранием кукловод смотрел, как девочка уплетает блины с вареньем.

(1)

Доброе утро, красавчик! Я пришла проведать тебя и твое больное чадо!

(2)

Очаровательный мужчина!

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-26 18:50:28)

0

57

Повисшая на шее Спирса женщина напоминала тому диспетчера Сатклиффа. Тонкая тёмная бровь нервно задёргалась, когда дамочка приблизила к нему своё лицо, явно вознамерившись его поцеловать. Будь на её месте Сатклифф, Уильям без всякого зазрения совести отшвырнул бы её от себя пинком, но это была женщина, и, следовательно, приходилось себя сдерживать.
- Прошу прощения, сударыня, но не могли бы вы перестать виснуть на мне? – Уильям вежливо, но твёрдо отстранив дамочку от себя, подхватил её под локоток и, доведя до двери, выставил на улицу. – В ваших услугах, как врача, уже нет необходимости. Благодарю, что вчера осмотрели девочку, сейчас ей уже гораздо лучше, - сказав это, жнец захлопнул дверь прямо перед носом возмущённой таким обращением со своей драгоценной персоной женщины. Заперев магазинчик изнутри и повесив табличку "Закрыто", Уильям, кипя от злости, вновь поднялся наверх. Внешне жнец казался спокойным, и лишь поджатые губы свидетельствовали о крайней степени раздражения.
Сидящая на постели Эмили вяло ела принесённые Дросселем блинчики. Наличие температуры не способствовало появлению аппетита, но то, что она не отказывалась от еды, как обычно бывало при болезни, радовало.
Подойдя к Дросселю, Уильям от души приложил того кулаком по рыжей макушке. Вряд ли кукольнику было больно, в отличие от руки жнеца, но Спирсу стало значительно легче.
- Понял, за что, или объяснить? – холодно спросил он, сверля Кейнса раздражённым взглядом. – И ты бы умыл и причесал сначала Эмили, прежде чем кормить.

0

58

Дроссель сидел с довольной мордашкой, радуясь, что его творение оказалось съедобным. Внезапно в дверях быстро возник Уильям. Быстро он с ней справился, здорово. С такой же невинной физиономией протягивая блинчик Спирсу.
- Угощаю! - улыбнулся Кейнс, но вместо этого его сильно стукнули по макушке, так что из ушей опять что-то посыпалось, а блин вывалился из рук, приземляясь точнехонько на лицо Эмили.
Отряхнув плечи, кукольник что-то пробурчал, но это было лучше, чем отбиваться от испанки. Нервные все стали, им не угодишь. Кукловод припомнил ночь и куклу в зеленом платье и усмехнулся. Подняв с лица девочки блин, он вернул его на тарелку.
-И ты бы умыл и причесал сначала Эмили, прежде чем кормить.
- Зачем? - не понимающе захлопал глазами Кейнс.
Он посмотрел на девочку. Ну, немного неопрятна, но она же в состоянии починки, значит, красоту наводить потом будем. Потрепав ее по волосам, Дроссель перевел взгляд на Уильяма в надежде получить похвалу. Тот не спешил гладить его по головке, чтобы компенсировать удар, поэтому кукольник схватил блин, смазал его вареньем и ловким движением впихнул его в рот жнецу.
- Жуй, жуй, глотай, скажешь потом, как получилось! - неимоверно довольный собой хихикнул кукловод.
Девочка засмеялась, лишь еще больше распаляя Кейнса подшутить над Уиллом. Пока тот давился блином, Дроссель обошел его сзади и поставил руками "рожки", вызвав еще более громкий смех у девочки. Когда мистер Ти повернулся к нему, тот быстро спрятал руки за спину и сделал вид, что хочет унести тазик с водой. Резко развернувшись к выходу, кукольник напоролся на занесенную руку для очередного подзатыльника и загородился тазиком. В результате оба мужчины оказались мокрыми. Эмили хохотала, забыв про температуру.
- Вы такие смешные. Знаете, если бы я могла выбрать папу, я бы хотела, чтобы у меня их было двое!

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-26 20:07:25)

0

59

Слова Эмили остановили мокрого с головы до ног Уильяма, уже близкого к тому, чтобы погладить кукольника секатором по голове. Жнец присел на корточки перед кроватью и осторожно погладил девочку по горячей щёчке.
- Если бы я был отцом, я бы хотел, чтобы у меня была такая дочь, как ты, Эмили, - Уильям тепло улыбнулся, глядя в голубые глаза малышки. Девочка улыбнулась и повисла на шее жнеца, сопя тому в ухо.
- Эмили, я же мокрый, - Спирс рассмеялся, бережно обнимая девочку менее пострадавшей от воды рукой, однако та лишь крепче прижалась к нему, явно не желая отпускать. Уильям ласково поцеловал малышку в растрёпанную макушку, чем вызвал у той довольную улыбку.
- А вы будете навещать меня в приюте? – внезапно спросила она, отстранившись и с надеждой глядя на сидящего перед ней мужчину. – Ведь мамы больше нет… - улыбка на губах девочки исчезла, словно её и не было. – Значит, вы отведёте меня в приют, когда я поправлюсь…
Уильям, продолжая одной рукой обнимать Эмили, обернулся к стоящему у двери Дросселя с пустым тазиком в руках.

0

60

Дроссель тихонечко проскользнул к двери и обернулся. Строгий жнец уже вовсю довольствовался объятиями девочки. Ну и как это называется? Мне по голове, а ее гладит. - ревниво подумал кукольник, завидуя им обоим. Все-таки, не примут они меня никогда, я для них другой. Решив, что ему пора открывать магазинчик, Кейнс вышел из комнаты, оставив тазик на одном из столиков и как бы невзначай затолкал голову куклы под него подальше, чтобы пока никто не обнаружил.
Спустившись на первый этаж, кукловод первым делом удостоверился, что поблизости на улице нигде нет мисс Ферроуз, и только после этого открыл магазинчик. Пока он шло ожидание посетителей, стоило прибраться и стереть пыль с полок, часов и куколок. Заставив шарманку играть, Дроссель бодро сновал туда-сюда, приводя магазин в идеальный порядок. Только потом он заметил, что весь мокрый, а это становилось неприятно. Пришлось возвращаться наверх, переодевать сменную рубашку и камзол. Едва ему удалось только снять с себя мокрую одежду, как вихрем ко лестнице влетело что-то сильно пахнущее духами. Дроссель сразу понял - к беде.
- О, Дроссель! ¡Esto es magnífico! ¡Mí, parece, a tiempo! ¡Ve a mí, el chiquitín! (1) - испанка ловко оказалась в объятиях кукольника, вернее - он в ее.
Пора переезжать в другое место с магазинчиком. - печально пронеслось в голове Кейнса. Он едва не взвыл, но на этот раз цепкая хватка мисс Ферроуз не давала ему пошевелиться. Я ее убью, ей богу, убью!!!
- Сколько раз вам повторять! Прекратите меня трогать! И я не говорю по-испански! - Дроссель перешел на дикий ор, поскольку испанка пыталась его поцеловать.
Он  еще не решил для себя, хороши поцелуи или нет. Вот то, как его чмокнула Эмили ему понравилось, а вот от этой дамы... Послышался жуткий грохот - кукловод прыгал по всей мастерской, как бык на родео, пытаясь скинуть с себя горячую женщину. Та лишь хохотала, сшибая все со столов. Когда же это уже кончится! Одна рука Дросселя была прижата к телу, а вторая отпихивала от себя лицо милейшей особы. Вот только поймаю момент, свяжу ее нитями и убью!!! Нога запнулась о выкатившуюся голову бывшей куклы в зеленом платье, с диким воем и грохотом они повалились на пол. Мисс тут же заняла еще более лидирующую позицию, вцепившись в руки кукловода и не давая ему уползти в укромное тихое местечко.
- Отстань от меня, женщина! - сдавленно заорал Кейнс, когда она напрыгнула на него с яростью тигрицы.
-Мне так нравится играть с тобой! ¡Ti simplemente el diablillo, el beso de mí, suplico! (2) - хохотала на всю комнату мисс Ферроуз.
Дроссель обезумел и начал рваться еще сильнее. Что она там прокричала на своем языке он не знал, но испугался не на шутку. Как может быть столько силы в какой-то женщине!? Вот только дай мне руку...

(1)|Это великолепно! Я, кажется, вовремя! Иди ко мне, малыш![/spoiler

[spoiler=(2)]Ты просто чертенок, поцелуй меня, умоляю!

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-26 22:59:37)

0


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Лезвие и нити