Kuroshitsuji: Monochrome World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Лезвие и нити


Лезвие и нити

Сообщений 91 страница 94 из 94

91

- …Пусть это и будет стоить мне жизни, но самый яркий лучик в моем мире - Эмили, я буду защищать до последнего, - с этими слова кукольник преклонил колено и, прижав ладонь к груди, склонил голову, словно давал клятву. Хотя, по сути, эти слова и являлись ею, и внутреннее чутьё подсказывало Спирсу, что Дроссель её сдержит.
Заданный чуть ранее Кейнсом вопрос о том, знал ли Уильям его семью, удивил жнеца. В том, что они у того были, Спирс не сомневался, ведь кукольник когда-то был человеком, но самому жнецу о родственниках того ничего не было известно.
- Прости, Дроссель, но я не знаю ничего о твоих родителях, - жнец отрицательно покачал, глядя на коленопреклонённого кукольника. – Я не забирал их души, однако, кто-то из наших сотрудников мог прийти за ними, разумеется только в том случае, если твоя семья мертва. И тогда данные о них должны быть в нашей Библиотеке. По крайней мере, мне так кажется.
Уильям поднял с пола отброшенное покрывало и вновь укрыл им безжизненную девочку – Эмили не стоило её видеть. Тяжёлая плотная ткань спрятала под собой пустой застывший взгляд и бледное неживое лицо той, что уже не принадлежала миру живых.
- А почему ты спрашиваешь? – убедившись, что покрывало не сползает, Спирс обернулся к кукольнику.

Отредактировано William T. Spears (2011-02-01 00:32:21)

0

92

Разочарование кольнуло его, когда он услышал о том, что Уильям ничего не знает о его семье. Неужели, она еще жива? Тогда почему они меня не ищут? Подняв голову, кукольник посмотрел, как Уилл укрывает куклу. Да, ей стоит побыть в таком виде. Он поднялся с колена,  поправляя свой камзол. Какое странное ощущение. И что тебе даст, если ты узнаешь что-нибудь о своей семье? Она тебе не нужна... зато память важна. Кейнс посмотрел прямо в глаза Спирса, уже не так обжигающие холодом, после чего резко опустил голову.
- Я спросил... Я спросил... Я спросил... - кукловод склонил голову на бок, взгляд его застекленел. Несколько минут он не двигался, а потом все же вспомнил, что начал говорить. - Потому что... Не знаю. Часть меня борется с желанием знать правду, чтобы вернулись воспоминания, а другая часть... она не хочет ничего.
Он снял перчатки, аккуратно сложив их на столе, затем открыл ящичек и вынул какую-то масленку. Кукловод вел себя так, будто ни о чем и не спрашивал сейчас. Подвигав пальцами левой руки, он взял масленку и аккуратно смазал все шарниры сначала на левой, потом на правой руке. Удовлетворившись работой, Кейнс убрал масленку на место и поймал взгляд жнеца. Тот по-прежнему смотрел на мастера.
- Я не знаю уже, хочу ли на самом деле знать, кем были мои родители. Если они живы, то нам лучше не видеться. - прикрыл глаза кукольник, двигая пальцами, чтобы улучшить проникновение смазки.
За окном было еще темно, мастерская освещалась почти догоревшими свечами, которые за долгую ночь работы залили своим воском все подсвечники. Зато я постараюсь стать Эмили хорошим папой. Дроссель прошелся по мастерской, подходя к двери, ведущий в коридорчик, после чего обернул к жнецу голову.
- Пора готовить для Эмили завтрак? Тогда я постараюсь сделать это сам. - сказав это, глаза его блеснули с какой-то теплотой.
Вернув голову в нормальное положение, кукловод вышел, направившись на кухню. Что-то он да и придумает. Прав Уильям, пора все делать самому, если он хочет, чтобы Эмили когда-нибудь назвала его отцом.

0

93

- …Часть меня борется с желанием знать правду, чтобы вернулись воспоминания, а другая часть... она не хочет ничего. Я не знаю уже, хочу ли на самом деле знать, кем были мои родители. Если они живы, то нам лучше не видеться, - тихо проговорил кукольник, смазывая свои пальцы. На это Уильям не нашёл, что сказать. Как ни крути, но кукольник был прав. Вот уже пять лет как Дроссель был мёртв, и его семья, если она была жива, наверняка знала об этом факте, и нельзя было точно сказать, как родственники отреагируют на тот факт, что Кейнс теперь не человек. Вряд ли положительно. Однако кукольник тем временем ловко перевёл разговор в другое русло.
- Пора готовить для Эмили завтрак? – спросил он жнеца, поворачивая к тому голову на 180 градусов. - Тогда я постараюсь сделать это сам, - голова Дросселя вновь приняла естественное для человека положение, и кукольник исчез на кухне.
- Нет, ещё слишком рано, - зайдя следом за кукольником в тёмное и неуютное помещение, Уильям вновь посмотрел на часы. – Пусть спит. Займёшься, как она проснётся, тем более Эмили поможет с приготовлением еды. Она уже самостоятельная и может многое делать, так что думаю, у тебя особых проблем не возникнет.
В холодных зелёных глазах, спрятанных за стёклами очков, мелькнула и пропала тёплая искорка при упоминании о девочке, которая сейчас сладко спала в одной из соседних комнат. Уильям тряхнул головой, отгоняя от себя непрошенные мысли. Он – жнец, беспристрастный служитель Смерти, и не имеет права  привязываться к смертным, ведь однажды он может прийти за душами тех, кто стал ему дорог. В чём-то жнецы были похожи на кукол Дросселя, такие же безразличные и беспристрастные по отношению к своим «клиентам». Но это правильно, так и должно быть, иначе будет нарушен порядок мироздания. Каждому смертному отмерен определённый срок на земле, и в час назначенный он покинет её. Мало кому из людей жнецы продлевали жизнь, почти всегда умирающие видели свои плёнки, что означало смерть.
- Мне уже пора возвращаться в свой мир, - Уильям бросил взгляд за окно, где свет фонарей разгонял зимние рассветные сумерки. – Передай от меня Эмили, чтобы берегла себя и поскорее выздоравливала.
Падающие с неба снежинки танцевали с ветром вальс, сверкая в мягком золотисто-оранжевом свете, и затем опускались на землю, присоединяясь к уже завершившим свой танец. Красивая и умиротворяющая картина, на которую, кажется, можно смотреть вечно...
- Дроссель, я могу попробовать поискать информацию о твоей семье, - мужчина повернулся к кукольнику и по привычке поправил очки лезвием секатора. Блики на стёклах скрыли выражение глаз жнеца. – Если ты, конечно, хочешь что-то узнать о них. Ничего обещать не буду, потому как если они живы, то помочь я тебе не смогу.

+1

94

Дроссель вернулся, прикрыв за собой дверь кухни. Рано-то рано, но он еще даже не решил, что ему приготовить. А пока есть время можно было бы и поучиться чему-то новому. Уилл стоял в мастерской, смотря в окно, когда в мастерской показался Кейнс. Кукольник недоуменно следил за ним, пытаясь понять, серьезно ли он говорит. Уходит? Теперь мы с Эмили точно должны справляться одни? А что, если у меня что-то не получится? Он был близок к панике, но это только казалось. В глубине он оставался все таким же спокойным и невозмутимым.
- Конечно, я передам ей... Спасибо тебе. - мастер опустил голову, с легким смущением признавая, что Уилл правда привил ему любовь к Эмили.
Как странно, можно было ли догадаться о таком раскладе, когда он шел за ней, пытался убить? Все изменилось так быстро, но создавалось впечатление, что прошло очень много времени. Спирс стоял уже в своем нормальном рабочем костюме, по все строгости черно-белом, отчего кукольник недовольно покосился на его галстук - мог бы и принять его в качестве памяти. Зато у Эмили есть Дроссьям, который всегда будет с ней, а сам мастер всегда будет с девочкой, постарается заботиться о ней и воспитать настоящей леди.
- Если моя семья жива, лучше мне и правда о них ничего не знать, Ти Спирс. - Кейнс подошел к покрывалу, под которым покоилась новенькая кукла. - Но, если же, их имена мелькают в списках смерти, я бы хотел вспомнить... узнать... кем они были при жизни. Знаешь, мне так не хватает моих воспоминаний. Возможно, это просто глупая кукольная мечта, но я буду признателен тебе за твою помощь, какую бы весть ты не принес.
Уголки его губ слегка дрогнули, сдерживая грустную улыбку, а потом Дроссель проводил жнеца вниз, открыл дверь и еще долго смотрел ему вслед, туда на крышу, за которой он скрылся, словно черная тень. Очнулся хозяин магазинчика, когда уже край неба на востоке слегка посветлел. Вот теперь точно пора заняться приготовлением завтрака. Неспешно поднимаясь по лестнице на второй этаж, кукольник услышал топот детских ножек. Эмили искала своих друзей в мастерской. Улыбнувшись девочке, Дроссель взял ее на руки и прижал к себе. Ее шелковистые светлые локоны защекотали ему лицо.
- А где Уильям? Опять ушел на работу? - шепнула Эмили на ушко кукловоду.
- Да, но он ушел надолго, но обещал вернуться. - кивнул он, относя малышку на кухню. - Что же мы приготовим сегодня, моя милая леди?
Девочка немного опечалилась, услышав, что теперь не скоро увидит своего друга Уилла, но с ней остался добрый и заботливый Дроссель, а еще ее подружка Дороти и, конечно же, верный Дроссьям. Девочка озорно присела за стол, покачивая ножками. Да, кажется, она совсем поправилась, поскольку ее нежно-голубые глазки блестели так ярко, что напоминали светлый солнечный зимний день, который нес за собой приближение весны. Еще один взмах ресниц, и сугробы начнут таять, словно воск свечей. Но это только так кажется, впереди еще долгая зима, которую они переждут вместе, заботясь друг о друге, как настоящая маленькая семья.

0


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Лезвие и нити