Kuroshitsuji: Monochrome World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Once upon a december


Once upon a december

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Участники: Alois Trancy, Drossel Keins, Alain Roux.
Время: за два года до основных событий, три дня до Рождества
Место действия: Особняк Трэнси.
Саммари: Выполняя очередное "хочу!" "любимого сына" граф Трэнси привозит в особняк кукольника. Утренний урок хороших манер с учителем Ру оказывается сорванным прибытием долгожданного гостя.
Порядок ходов: Alois Trancy, Drossel Keins, Alain Roux.

0

2

До Рождества оставалось всего три дня. Алоис умел считать, а потому исчислению часов до светлого праздника помогал "домик с угощениями". Каждое утро, выбираясь из кровати (своей или графа Трэнси), мальчик бежал к нему, стараясь быстрее переставлять ноги, чтобы не замёрзнуть, и, взобравшись на стул, извлекал из очередного окошечка угощение. Сегодня утром осталось всего два закрытых, а вот конфета оказалась немного испорченной. Поморщившись, Алоис собрался было выплюнуть её, но, помедлив, проглотил, сморщив нос. Привычка есть всё, даже если вкус не нравится, была неизгладима.
"Санта-Клаус приходит только к хорошим мальчикам..." - вздохнул он, приподнимаясь на цыпочках, чтобы оттереть морозный узор со стекла и в следующий миг пряча отмороженные пальцы за кружево ночной рубашки.
Алоис был таким плохим ребёнком, а потому в Рождественскую ночь к нему придёт граф Трэнси, как и всегда. С подарками.
"Подарками", - по припухшим с ночи губами поползла улыбка.
Граф Трэнси выполнял каждое желание "сына", взамен нисколько не стесняясь в своих. Бесконечные "хочу!" Алоиса в этом вопросе с каждым новым становились всё изощрённей, гаже, словно тот проверял с упорством мазохиста насколько хватит терпения у "папочки".

Завтрак и последующий урок с Аленом Ру тянулись для Алоиса мучительно долго. Шёлковая красная рубашка врезалась будто каждым швом, приталенный камзол давил, а бриджи были слишком узкими, чернила чересчур жидкими, а ноги, затянутые в высокие сапожки с красными бантами словно сами собой отбивали под столом навязчивый мотив. Нет, когда обещали в подарок куклу такую, которой больше ни у кого нет, решительно нельзя сидеть на месте!
-Мистер Ру, а ангелы бывают? Они ведь правда спускаются с небес и дарят даже самым плохим детям подарки? - бесцеремонно оборвал Алоис на полуслове своего учителя.
Огромные голубые глаза на бледном лице мальчика мерцали звёздами сейчас, словно от ответа Алена зависело что-то важное в его жизни. Прикусив нижнюю губу, он воззрился с мольбой, в нетерпении ожидая, что скажет учитель.
"Почему ты так добр ко мне? Ведь я такой плохой... расскажи, расскажи, пожалуйста, такую сказку, чтобы я поверил хотя бы на эти три дня, будто смогу быть счастлив... что я всё ещё живой?"

***

За мастером кукольных дел утром прикатила карета с гербом дома Трэнси сбоку. Накануне к нему приезжал лично сам граф, прося согласия принять приглашение в гости, чтобы порадовать единственного сына куклой. Мужчина очень просил сделать такую, как скажет мальчик и как можно быстрее, а оплата будет более, чем щедрая.
Немногословный кучер вёз очень долго, пробираясь через сугробы, которые образовались ночью. Снег шёл и сейчас крупными хлопьями, словно вырезанными из бумаги, заметая дорогу.
Дросселю помогли выйти два лакея, бросившись навстречу с такой скоростью, словно тот был, как минимум, королевой Английской. Встретил мастера хмурый дворецкий, учтиво поклонившись.
-Граф Трэнси занят, но юный граф Трэнси примет Вас. Прошу, - приняв вещи гостя, мужчина направился в гостиную, распахнув дверь перед Дросселем.
Обилие пурпурного, золота, тяжесть бархата и ковров - всё это был дом Трэнси. Помпезность и вычурность давили, не позволяя сделать лишний вздох. Оставив Дросселя одного, дворецкий удалился.

Отредактировано Alois Trancy (2011-01-29 01:33:06)

+1

3

Надвигалась очередная пора, когда все дети тащили своих родителей по магазинам, выбирая подарки. В такие дни у кукольных дел мастера появлялось очень много работы, поскольку количество заказов росло. Наслаждаясь своей работой, Кейнс творил все новые и новые игрушки, ни разу не повторяясь.
В одно прекрасное утро он заметил, как возле магазинчика остановился экипаж, из которого выбрался очень солидный мужчина - это чувствовалось в каждом его движении. Конечно же, он попросил Дросселя сделать самую лучшую куклу для юного графа. Покорно кивнув, кукольник принял с честью приглашение и незаметно ухмыльнулся. Богачи готовы раскидываться деньгами, лишь бы удовлетворить свои потребности. Что ж, если ему сделали подобный заказ, стоит потрудиться, чтобы подтвердить свою славу среди лучших мастеров кукол. К тому же Дроссель был очень польщен, что граф Тренси обратился именно к нему. Всю ночь он провел в мыслях, пытался сделать какие-то наброски, начертить некоторые обрывки мыслей. Итоговое слово будет за юным графом, который должен как можно точнее выразить свои пожелания, а уж остальное - это забота кукольника.
Граф не заставил его ждать - в ближайшие дни за Кейнсом прислали карету с гербом, изображавшим паука. Кукловод лишь ухмыльнулся, делая пометки в своей голове, касаемо аксессуаров куклы. Сев в карету, он предался своим мыслям. Как красив оказался зимний лес. Дроссель не выходил дальше улочек Лондона, изредка только появляясь в парке, но большую часть времени он все же проводил в  мастерской за работой. Редкие крупные снежинки неторопливо падали, покрывая землю праздным, но в каком-то отношении траурным белым покрывалом. Это с какой стороны посмотреть, но в белом свете Дроссель видел лишь обрывок савана. Черные деревья уже не казались такими зловещими, покрытые столь ослепительно сверкающим на солнце снеге. Сколько пришлось добираться до поместья кукольник не знал, но вот экипаж остановился. Через окошко Кейнс заметил несущихся к нему служащих, что весьма удивило его. Отмахнувшись от них так, как обычно отмахивался от своих надоедливых кукол, мешающих работе, сам спокойно вылез из кареты и поправил цилиндр. Да-а, дом выглядел в полном и изысканном вкусе богатых людей. С одной стороны Дросселя восхищали эти пышные и великолепные элементы дизайна, но с другой английский стиль в чем-то казался несколько тяжеловат.
-Граф Трэнси занят, но юного граф Трэнси примет Вас. Прошу.
Кейнс кивнул, дожидаясь, пока слуга покинет его. Неторопливо пройдясь по гостиной, внимательно осмотрев все, покрутив головой вокруг своей оси, а потом вошел в приоткрытую дверь.
- Разрешите? Вы - Алоис Трэнси? - осведомился Дроссель, впиваясь лиловыми глазами в светловолосого юношу.

+1

4

Дожидаясь приезда экипажа Ален сидел в кабинете своего дома, медленно читая очередную литературу и порой переводя взгляд на окно: на улице, кружась и блестя, медленно подали снежинки, на кои ангелу было смотреть куда приятнее чем на сухие пожелтевшие страницы старой книжонки. Всю ночь время текло крайне медленно, будучи один на один с собой Ален часто задумывался о земной бытности, в частности своей. Пытался анализировать свои действия, делать выводы, но снежинки за частую оказывались сильнее его: приковывая его внимание они тут же отчищали его от мыслей, оставляя ангелу лишь возможность любоваться ими, восхищаться. И вновь книга, вояж по океану мыслей, падающий снег, книги, мысли, снег... И этот круговорот повторялся до тех пор, пока Ален не увидел через окно подъехавшую к дому карету. Только заметив ее он тут же схватил сумку, собранную еще после прошлого занятия, и ,спешно покинув дом, закрыл дверь.
Экипаж в этот раз, как впрочем и всегда, отличался идеальной чистотой и, по меркам Алена, небывалой роскошью. Поприветствовав извозчика профессор Ру скромно залез в карету, слегка съежившись преодолевая проход. Дальнейшая дорога была полна тихими размышлениями о предстоящем уроке.
Прибыв на фасадную площадь поместья Трэнси Ален слегка сконфужено выполз из кареты: сознание его все еще плутало по потемкам собственных мыслей. Навстречу ему тут же вышел дворецкий, проводивший его в поместье. После минутной заминки в парадной профессор, оставив верхнюю одежду слуге из поместья, отправился в залу, отведенную ему для занятий с молодым графом. Обычно он появлялся в ней раньше ученика, дабы подготовить помещение для ученика, и сегодняшний день не стал исключением: в сопровождении дворецкого он добрался до комнаты, где уже попросил принести полный комплект столового сервиза для одной персоны. Сегодня профессор решил учить ребенка застольному этикету, в силу чего не обойтись без практики.
Дождавшись юного графа профессор начал урок с очередной фразой философического характера. Он их очень любил, и хотел, что бы хоть одна из них запомнилась ученику. Это было что то вроде проверки того, что сам ребенок хотел запоминать, хитро, словно просто так, спрашивая что либо про то или иное высказывание. Далее следовало знакомство со всеми столовыми приборами, предлагаемыми гостям: вилка для рыбы, нож для мяса, ложка для десерта, вилка для салата, блюдечко для хлеба... Столько всего было придумано человеком, что по началу немного ужасало и самого профессора. Но, цель урока была хоть немного закрепить в памяти что куда ложится, что где лежит. И юный граф в этом деле делал успехи.
Урок проходил крайне спокойно, усадив Алоиса для начала написать все составные компоненты столового сервиза Ален то и дело замечал явную «неловкость», испытываемую ребенком. Тот будто нервничал в предвкушении чего великого, будто ждал того очень давно. А быть может ему было просто скучно? Спрашивая Ален получал отрицательный ответ, что наталкивало его на первый вариант причины подобного состояния графа. Когда тот вновь взялся за перо Ален хотел спросить его о том, что его беспокоит, и даже рот успел открыть, но тот его опередил:
-Мистер Ру, а ангелы бывают? Они ведь правда спускаются с небес и дарят даже самым плохим детям подарки?
Ален сперва слегка растерялся, но подобный вопрос вскоре вызвал у него лишь улыбку. Он испытывал некого рода жалость к ребенку, но понимая характер графа никогда не заявлял о своих чувствах, но сейчас ангел понимал, что ребенок боится, боится, что чудесная новогодняя сказка обойдет его, или он ошибался? Так или иначе Ален медленно, выпустив воздух из легких с весьма звучным звуком, произнес:
- Да, Алоис. Могу сказать тебе даже большее: у каждого человека есть свой ангел, сопровождающий его по жизни. Именно эти ангелы позволяют чуду быть, но ,к сожалению, люди часто сами не верят в них. Вот скажи мне, ты веришь, что Господь отправил своего слугу, что бы тот хранил тебя? Можешь не торопиться с ответом, я не тороплю тебя.
Сразу после этих слов Ален скрестил руки на груди и слегка отодвинулся от стола, смотря прямо в глаза ученику. "Ребенок, пускай страдающий и избитый жизнью, остается открытым доброте, веря в чудеса..." Красивая фраза из хорошей книги, но на практике мне ее проверять редко удавалось. Однако, мне хочется верить этим словам.
Гробовую тишину в комнате нарушил голос из дверного проема:
- Разрешите? Вы - Алоис Трэнси?

+1

5

Прислуга в особняке Трэнси была вышколенной настолько, что позавидовал бы сам генерал. Они напоминали Алоису чёрные тени, что скользили по поместью, неслышимые и едва ли видимые, но совершающие маленькие чудеса. Стоило уронить чашку, как осколков не оставалось уже через полминуты, цветы будто сами собой росли из ваз, а пыли не водилось вовсе. Иногда мальчик развлекался тем, что выскакивал из засады за шторой или столом, но даже тогда слуги едва лишь вздрагивали, не реагировали, как и на щекотку, впрочем, тоже, на щелчки по носу.
Мистер Ру был приятным разнообразием в череде скучных дней. Неторопливый, говорящий умными вещами и загадками, он привлекал Алоиса именно своим спокойствием, как то всегда бывает в случае противоположностей. Терпение профессора мальчик предпочитал не испытывать, но любил играть с ним.
"Смогу ли я задать вопрос, на который мистер Ру не даст мне ответа?" - пытливо смотрел юный граф всякий раз, ожидая или новой отповеди, или того, что Ален не сможет найти слов.
Если знания Алоис поглощал с жадностью, то хорошие манеры приживались с трудом - всё равно, что пытаться рисовать чернилами на гладкой лаковой поверхности стола. Вот и сейчас с сервировкой профессор едва ли не терпел фиаско, потому как ученик действительно ничего не хотел об этом знать, хотя старался запомнить, чем отличается вилка для рыбы от другой очень похожей.
"И зачем их только напридумывали столько? Чтобы гость, пока вспомнит что за чем, умер от голода?"
Однако об уроке было забыто напрочь, когда Алоис задал давно терзавший его вопрос. Почему-то ему казалось, что Ален не станет над ним смеяться, не станет умильно улыбаться, пряча холодный взгляд...
-Да, я верю, - ответил мальчик даже слишком поспешно. - Я верю в ангелов, но именно тот, который должен был...
Он смолк, резко поворачиваясь всем корпусом в сторону двери. Обычно их занятия с Аленом никто не прерывал, даже "папа" после очередной истерики в исполнении Алоиса, сопровождаемой метанием предметов. Вошедший неизвестный был настолько необычным, не вписывающимся в картину мира, что юный граф забыл и про вилку, и про урок, и про Алена, и про свой вопрос... Плавно приподняв брови, он приоткрыл рот, улыбаясь в следующий миг совершенно счастливо, отчего его красивое лицо стало воистину ангельским.
-Ах... - только и смог промолвить мальчик, поднимаясь из-за стола, глядя на гостя во все глаза. - Ты... кто?
Невежливо было "тыкать", однако о манерах Алоис благополучно забыл, протягивая обе руки гостю, то ли желая объять, то ли сжать его ладони в своих и покружить, радостно хохоча.

+1

6

Краем глаза Дроссель заметил яркое пятнышко в этом кабинете - довольно своеобразного мужчину в красными волосами. Будь он куклой, Кейнс поразился, насколько мастер заострил черты его лица. Но все внимание кукольника приковал к себе мальчишка лет двенадцати со светлыми волосами. Его голубые глаза как-то странно светились, кукловод просто не могу угадать, что же было в них, ибо плохо разбирался в чувствах. Да и без них ему нравилось жить... или существовать? Он не особо задумывался, просто наслаждался. Особое удовольствие доставляла ему работа. Не было прекраснее вечеров, когда он создавал новую куклу, похожую на отдельный маленький мирок. Все ее черты, каждый волосок и каждая складочка на платье тщательно подобраны и выполнены прилежно. Ни на что другое Дроссель не растрачивался, не спешил, именно поэтому, должно быть, его куклы славились во многих городах Англии. Что ж, это весьма льстило ему, особенно теперь, когда он предстал перед юным графом, желающим сделать особенный заказ. Едва он только взглянул на Алоиса, сразу понял, что эта кукла станет ни на что не похожей. Даже не стоит рядом со всеми прошлыми творениями мастера кукол.
- Я - Дроссель Кейнс, кукольник. - кукловод снял шляпу и поклонился, при этом умудряясь не спускать прищуренных лиловых глаз с мальчика. -Ваш отец, граф Трэнси, пригласил меня, чтобы вы мне объяснили, какую же вы хотите куклу в подарок. Уверяю вас, я сделаю вам любую, или же вам понравится что-то из уже существующей моей коллекции?
Кажется, его визит несколько помешал юному графу и красноволосому мужчине, раз последний недовольно посмотрел на Кейнса. Однако, Кукольника это ничуть не смущало. Он выпрямился и вновь посмотрел на Алоиса. Никогда не видел такого живого человека. Сколько в нем эмоций и задора! Живее некуда.. забавно, очень забавно...
- И еще, хочу заметить, что я никогда не создаю похожих кукол, каждая существует только в единственном экземпляре. - слегка кивнув, добавил Дроссель, проходя в комнату и закрывая за собой дверь.
Эта комната ничуть не отличалась от других. Единый напыщенный стиль, немного тяжеловатый, особенно усугубляли это ощущение шторы. Вновь же, приводя аналогию из кукольного дела, Кейнс бы сравнил этот дом с большой фарфоровой куклой с ярко накрашенными губами, огромной шляпой с обилием перьев и платьем, которое топорщится в сторону от складочек на юбке. Красиво, но неестественно. Именно такая неестественность присутствовала в мальчике, будто он старается казаться любым, только не самим собой.
- Вы расскажете свои пожелания сейчас или же мне подождать, пока вы освободитесь? - Кукольник скользнул взглядом по учителю мальчика.

Отредактировано Drossel Keins (2011-01-29 17:57:58)

+1

7

Слегка дернувшись Ален повернул голову в сторону двери и увидел весьма экзотичную персону: в шляпе-цилиндре, весьма ярком, но на удивление идеальном, камзоле, да с интересными, как показалось Алену, красками на лице. Ему редко доводилось видеть людей, настолько напоминавших идеальную замысловатую куклу, но явно для взрослых.  Бросив недовольный взгляд на вошедшего он постарался как можно более детально рассмотреть его внешность: пуговицы, глаза, ленты, запонки и даже швы на перчатках. Подловив себя на том, что впервые так досконально кого то разглядывает Ален задумался: а почему же его так заинтересовал незнакомец. Только он закрыл глаза, как что то екнуло внутри: он впервые не чувствовал человека. Обычно хоть царапина, хоть синяк, даже слегка придавленный язык давали ангелу знать о себе, но сейчас он ничего не мог ощутить. Неужто он так себя бережет? Это просто смешно, но мне действительно неловко находиться рядом с ним. Господи, какое ребячество, я же все же взрослый человек, наверно я просто устал... Ха, устал... От жизни что ли? От чего бы мне уставать? От работы, которая всегда мне приносила лишь удовольствие? Нет, наверно это просто перенапряжение после весьма тоскливой ночи. Хотя, от чего же напряжение? Скорее наоборот, излишняя расслабленность... Да, именно она. Аморфное состояние и мешает мне, хотя, почему именно мешает? Мне кажется, что мне надо просто меньше об этом думать. Быстро помотав головой из стороны в сторону Ален быстро  проморгавшись и перевел взгляд на Алоиса: глаза того буквально засияли, словно тот увидел долгожданного ангела с подарком. Видно из-за него Алоис сегодня сегодня так ждет. Наверно, он должен сделать что то, чего Алоис очень хочет. Я прав? Наверно, подарка. Я бы на его месте тоже о нем только и думал в предрождественские дни.
-Ах... Ты... кто? - опередил Алена Алоис, говоривший словно верующий при богоявлении. Потянувшись руками к гостю маленький граф напомнил Алену пародию на «немертвых», разыгрываемых в театральной пьесе. Слегка ухмыльнувшись он он вновь посмотрел на гостя, который уже начал разговаривать с Алоисом, будто учителя в комнате и не было. Представившись, гость заявил что пришел изготовить куклу по личном критериям мальчика, и Ален тут же вспомнил о своих недавних догадках: все же он правильно думал. Понимая, как важны для ребенка редкостные моменты рождественского чуда учитель решил отмолчаться в стороне, не мешая Алоису: пускай урок и прерван, но не сорван. Да и спешить Алену некуда. Можно просто потом подольше задержаться, если ученик не забудет о уроке. Все равно придется заканчивать, но рано или поздно решать в этот раз ему. Кстати, действительно, такие кукольные черты, словно он сам кукла.. Надо же быть на столько увлеченным своим делом, что бы быть похожим на сам предмет искусства, кое он творит.

+2

8

Уставившись на незнакомца во все глаза, как чаще всего делают малыши на ярмарках - лишь изредка хлопая ресницами и приоткрыв рот - Алоис не мог поверить ушам своим. Неужели этот странный ... созданий умеет говорить? С небес на землю мальчика вернул вопрос господина кукольника, можно ли начать прямо сейчас. Алоис перевёл взгляд на Алена и виновато потупил незабудковые очи долу. Он напрочь забыл об уроке, поставив учителя в неудобное положение, да и напрочь забыл про этикет.
Улыбнувшись профессору Ру лукаво, но в то же время светло и невинно, Алоис развернулся на каблуках, снова всецело посвящая внимание гостю.
-Конечно же, мы приступим сию секунду, мистер Кейнс, - проговорил мальчик как можно степенней, как и пристало юному графу, но голубые глаза его счастливо искрились притом. - Позвольте Вам представить профессора Ру, который поможет мне сделать выбор, - обернувшись, Алоис воззрился на Алена, умоляя взглядом.
"Ну, пожалуйста... у меня нет друзей. А я так хочу, чтобы... ты был рядом, чтобы точно знать, что это не сон. Ведь во сне мы всегда наедине с собой".
-Профессор Ру знает всё обо всём на свете. Прошу в гостиную. Изволите ли чаю? - стуча каблуками, мальчик прошёл мимо Дросселя, направляясь в светлую просторную залу.
Потянувшись к колокольчику, Алоис позвонил, вызывая прислугу.
"Какую же куклу я хочу? Пусть она будет... нет. Пусть это будет кукла-мальчик. Только у девчонок куклы-девчонки!"

+1

9

Дроссель с интересом наблюдал за каждым жестом этого мальчишки, такого одновременно беззаботного и с хитрецой в глазах. Вежливо кивнув учителю, когда Алоис их представил, кукольник пересекся с ним взглядом. Так спокойно и твердо порой мог смотреть на него хозяйка. От этой мысли его передернуло и больше Кейнс старался не смотреть ему в глаза. Я чувствую в нем какую-то опасность. Будет лучше, если я поскорее узнаю, что желает граф, а потом покину это странное место. А в счастливых глазах мальчика тем временем уже плясали вовсю задорные искорки, мыслительный процесс пошел, давая волю воображению.
-Профессор Ру знает всё обо всём на свете.
- Как интересно. Должно быть, он весьма высокообразован, чтобы в столь юном для него возрасте столько знать. - улыбнулся Кейнс, проходя в гостиную следом за Алоисом. Либо это очередной долгожитель, либо я просто становлюсь мнительным. И вообще, после починки я во всем вижу опасность. Полезно, но это начинает напрягать.
Гостиная оказалась чуть светлее, чем предыдущие комнаты, это не могло не радовать. Хотя кукольник и любил больше чарующий свет луны, но после давящего интерьера с более темными оттенками становилось легче. Присаживаясь на диван, закинув при этом ногу на ногу, Дроссель пристально следил за мальчиком. Он позвонил в колокольчик прежде, чем кукловод успел ответить на его предложение.
- Весьма благодарен, Ваше Высочество, но я вынужден отказаться. Ибо не пью чай. - Кейнс привычно слегка резко склонил голову на бок, наблюдая за мельтешением графа.
То, что кукловод не испытывал никаких потребностей, так привычных и необходимых человеку, в той же еде или сне, он прекрасно понимал, но старался не задумываться над подобным слишком долго. Если их отсутствие не приносит ему неудобств, то оно не стоит особого внимания. Ты просто особенный. Свыкнись с этим. На некоторое время мальчик призадумался, видно, все же обдумывая и взвешивая свои желания. Мастер же покорно ждал, совершенно никуда не торопясь. Все-таки, ему чем-то приглянулись ясные глаза этого графа, есть в них такое, что кукольнику было не уловить, это еще больше подогревало интерес. Я бы сделал подобную куклу, но стоит столько труда подыскать необходимую вариацию, добиваясь совершенного сходства. Но сейчас Кейнс не был заинтересован в том, чтобы обращать Алоисаа в куклу, поскольку приказа от хозяйки не поступала насчет всяких мальчиков, поэтому он сидел совершенно спокойно, наблюдал за каждым движением графа Трэнси с кукольной улыбкой, которая находилась в нескольких мгновениях от легкой усмешки.

+1

10

Какие странные движения, только посмотри... Такие интересные, вроде бы нормальные, но в то же время слегка угловатые. Немного напоминает марш, которому учили нас ва армии. Хотя он явно не выглядит военным. Хотя, впрочем, как и я. Это весьма относительное понятие... Внешность военного, да. Но при этом и не чувствую травм. Абсолютно никаких. Даже давно пережитых. Если я чувствую синяки Алоиса, поставленные несколько недель раньше, которые визуально уже исчезли, то почему не могу почувствовать Дросселя? Меня это беспокоит, сколько бы я себя не корил излишней мнительностью, но мне не по себе. Ах, Алоис?
Ален не заметил, что все время пока он пребывал в раздумьях сверлил кукольника глазами. Да и к тому же Алоис смотрел прямо в глаза профессору такими глазами, что не могли  не вырвать ангела из плена собственных мыслей. Немного рассеяно Ален улыбнулся мальчику и одобрительно кивнул, после чего ребенк радостно забыл о учителе и вернулся к гостю. Сам Ален встал со стула, зевнув, когда все были к нему спиной, и отправился следом за юным графом. Разместившись в приятной зале прямо напротив Алоиса он предоставил ближайшее к мальчику место Дросселю, пытаясь скрыть неприятное щекочущее ощущение чуть выше желудка. Когда все разместились Ален вспомнил о комментарии, брошенном Дросселем, когда тот входил в гостиную и тихо и немного хрипловато произнес:
- Внешность бывает обманчивой, вам ведь точно не известно сколько мне лет?
Сразу после этой фразы последовала улыбка, дабы не выдать дерзость, заключенную в его словах и плавно сгладить ее в иронию. Вот до хамства мне еще доходить не доводилось. Да что же это со мной? Что, я свои же предрассудки контролировать не могу? И из-за них портить ребенку праздник? Он ведь слышит даже самые скрытые ноты в чужих словах, такова детская натура.

Отредактировано Alain Roux (2011-01-29 23:30:54)

0

11

То, что там себе думают "взрослые" Алоис не очень-то и замечал, всецело поглощённый процессом обдумывания мысли о том, какая это будет кукла. Собственно, ему было почти не важно какого она будет размера, умеющая говорить или нет, улыбающаяся или грустная. Главное, что это будет его личная кукла, одна-единственная, которой больше нет ни у кого, принадлежащая только ему - графу Трэнси, которую никто не посмеет отобрать.
"Ведь он обещал мне..."
Тем временем на глазах Алоиса происходило волшебство. Он впервые встречал гостей именно как граф, а рядом сидел тот, кто входил в... свиту? Да, именно так.
"Взрослые такие смешные. Им бы всё мерится чем-то. Зачем? Они постоянно пытаются доказать друг другу, что чем-то более достойны. Чего?"
Позвонив в колокольчик с красной лентой, Алоис дождался, когда придёт горничная, чтобы отдать той распоряжение принести чай.
-Как печально, что Вы не любите чай, мистер Кейнс, - покачал мальчик головой, со всего размаха почти падая в кресло и тут же садясь, закидывая ногу за ногу. - Отец привозит только самые лучшие сорта. Профессор Ру, Вы ведь будете чай?
Ещё секунду порисовавшись с улыбкой радушного хозяина на губах, Алоис перевёл взгляд на Дросселя, глядя так, словно кукольник и был пёстрой витриной с самыми различными куклами.
"Какую же... но ведь только одну?"
-А можно мальчика, да? Нам не нужна девочка. Иначе для девочки придётся нанимать гувернантку, - посетовал мальчик, покачивая ногой. - Мистер Ру, а как Вы думаете, какая кукла нам подойдёт? Она будет везде со мной... и на занятиях тоже. Какого ученика Вы хотели бы видеть?
Теперь Алоис во все глаза смотрел на Алена.
Золотые локоны, тщательно уложенные утром, растрепались, а потому вид у юного графа становился всё более озорным.

0

12

Дроссель вздрогнул, услышав голос Алена. До этого он покорно молчал, но теперь его, кажется, заинтересовала реплика кукольника. Что-то ощущалось между ними - подозрение? Соперничество? Неприязнь? Осторожность? Оба мужчины держались как-то настороженно, особенно кукловод, поскольку понимал, что соперник может оказаться весьма опытным и сильным.
- Нет, конечно, я могу лишь предположить каков ваш возраст, просто  весьма похвально, что вы многое умеете. Это идеал для многих. - Кейнс сверкнул глазами. Да, он был идеалистом и во всем видел только яркие и лучшие черты, приукрашивая и скрывая недостатки.
Тем временем Алоис хвастался, что у него огромная коллекция чая. Что поделать, юный граф, я не испытываю такой потребности. Не ем, не пью. Алоис представлял из себя замечательный образец, он был идеален - уложенные волосы, ясные загадочные глаза, нежная кожа... Дроссель поймал себя на мысли, что приподнял руку, чтобы прикоснуться к лицу мальчика, и тут же убрал ее.
- А можно мальчика, да? Нам не нужна девочка. Иначе для девочки придётся нанимать гувернантку - звонко заговорил граф.
Кукольник задумался. Еще бы, мало кто заказывал кукол-мальчиков, это уже своего рода уникум. Кейнс довольно улыбнулся, одобряя выбор юного графа. Правда, его озадачило то, что мальчик сказал про какую-то гувернантку. Что бы там не имел ввиду мальчик, забота мастера состояла только в изготовлении хорошей игрушки.
- Разумеется, я могу сделать кого угодно. Вы предпочитаете брюнетов или светловолосых? Должны ли быть у него улыбка? Или, может быть, кукла будет грустной? А глаза? Опишите все до мельчайших подробностей, я хотел бы угодить вам. - хмыкнул Кейнс.
Тем временем мальчик решил спросить совет у своего учителя. Кукольник покорно замолчал, ожидая, пока мысли все же сплетутся в желание, которое станет для него приказом. Как его радует какая-то игрушка. Дети... Я, конечно же, тоже рад новым куклам, особенно, если когда-то они были девочками. Непослушными и капризными. Теперь же они стали идеальными. А, что самое главное - молчаливыми. Кукловод терпеть не мог лишний шум, особенно при работе в мастерской, именно поэтому позаботился о том, чтобы его творения молчали и не разговаривали.

0

13

Смотря на то, как мальчика с нарастающей силой переполняло предвкушение, Ален то и дело улыбался весьма невразумительной улыбкой при каждом обращении юного графа к учителю. С учетом жесткие черт лица подобные улыбки казались крайне... Сконфуженными, скованными и при этом смешанными с не меньшим интересом. Ален словно подхватывал ощущение сбывающейся сказки, но при этом присутствие кукольника его в неком роде смущало: ему не хотелось совершать при госте лишних движений.
- Нет, конечно, я могу лишь предположить каков ваш возраст, просто  весьма похвально, что вы многое умеете. Это идеал для многих, немного мистически прозвучала для Алена эта фраза, словно таила некий скрытый смысл. Льстить ему эти слова не стали, лишь намекнули Алену на немного особое отношение к идеалам. Позитивное или негативное – пока что было рано судить.
- Отец привозит только самые лучшие сорта. Профессор Ру, Вы ведь будете чай? - улыбаясь с легкой хитринкой в глазах произнес Алоис. Профессор в ответ кивнул в ответ, а мальчик тут же перевел взгляд обратно на кукольника, продолжая с ним беседу. Хм... Как он странно смотрит на него, словно на произведение искусства. А ведь для ребенка он довольно красив, да... Есть конечно, что по рассматривать, но все же подобное внимание достойно замечания...
- Мистер Ру, а как Вы думаете, какая кукла нам подойдет? Она будет везде со мной... и на занятиях тоже. Какого ученика Вы хотели бы видеть? - прозвучал голосок Алоиса, вернувший учителя в реальный мир.
- Целеустремленного, я думаю. А таким его сможешь сделать только ты, - с детской ухмылкой Ален взглянул ребенку в глаза: столь радостными он еще их не видел. Он просто полыхали желанием, как у азартного человека, выигравшего джек пот. Сколько счастья, сколько азарта... Хотя, если вспомнить в какой восторг в детстве меня приводили камешки интересных форм. Да, похоже это сугубо индивидуальное предпочтение, интересно, надо будет учесть происходящее при выборе подарка с моей стороны. На долю секунды Алену показалось что рядом блеснула леска, но моргнув ничего увидеть ему так и не удалось. Ален быстро протер глаза, но вновь ничего ему увидеть так и не удалось. Подперев рукой голову он закрыл глаза, периодический потирая глаза. Как душно... Жар? Надо же, редко его чувствую. Словно что то душит. Нет, моя глупость не разрушит этот праздник, однако я не хочу оставлять его одного. Нет, совсем не хочу.

0

14

"Целеустремлённый..." - задумчиво повторил про себя Алоис, прижимая нижнюю губу зубами.
Он снова позабыл о хороших манерах, и, резко поднявшись на ноги, в несколько шагов приблизился к кукольных дел мастеру, медленно обходя его кресло, словно пытаясь рассмотреть гостя получше. На миг в лазурных глазах мальчика, ещё секунду назад плескавшаяся радость затмилась яростным светом, утихая ещё через одно мгновение после взмаха ресниц.
"Угодить мне? Конечно. Ты сделаешь всё, что прикажет мой отец. Ты пришёл сюда вовсе не потому, что сам захотел порадовать меня..." - и снова лазурь глаз Алоиса засияла светлым лучом над морской волной, потому как гнев сменился... идеей.
-М... а что, если он будет не блондином. Право слово, светловолосый только я один и мистер Ру будет путаться, - тихо рассмеявшись, мальчик замер за спинкой кресла Дросселя, впиваясь пальцами в изгиб её. - И брюнет нам тоже не будет подходить. Чаще всего брюнеты такие занудные и строгие, - поморщив нос, Алоис возложил локти на предмет мебели, и, встав на цыпочки, начал медленно склоняться, перегибаясь, словно хотел понюхать или, быть может, лизнуть Дросселя - так низко.  - Он будет с медными волосами. Да, вот как у Вас! - тёплое дыхание почти щекотнуло щёку кукольника. - И глаза у него будут фиалковыми, как Ваши. А ещё... он будет вот так улыбаться, как Вы, мистер Кейнс.
"Ты понял, что я хочу? Понял?" - в светло-голубых глазах за ласковым взглядом плясали черти, водили хоровод всё быстрее.
Папа точно не выполнит это его желание, хотя и обещал.

+1

15

Целеустремленность. Дроссель хмыкнул. Конечно, он добивался своей цели, но больше просто старался выполнить приказ госпожи. Скорее, полное повиновение. Целеустремленностью кукольник считал глупость некоторых людей, которые поставили перед собой цель, добились, а потом озираются и думают - и что мне это дало? И гонится дальше за чем-то призрачным. Однако, именно такие люди оставляют после себя такие изменения, что просто не узнать мир. Учитель явно устал от такого детского разговора, как игрушки, однако в его глазах читалось желание не покидать эту комнату ни на минуту. Что же вы, боитесь, что я что-то сделаю с вашим драгоценным графом? В лиловых глазах блеснуло озорство.
Когда мальчик приблизился к кукольнику, тот ощутил небывалую волну энергии от этого непоседы. Она просто пробивала насквозь. Это была не простая детская энергия, что-то стояло еще за ней, но как ни старался за все это время, Кейнс не смог разгадать тайну Алоиса. Когда Граф Трэнси оказался за спинкой кресла, Дроссель резко выпрямился, с трудом сдерживая желание повернуть голову на сто восемьдесят градусов, чтобы проверить, что он там творит. Не любил Кукольник того, что происходило в его неведении, особенно после того, как недооценил соперника. После того случая его починили, но теперь все его шансы кончились, и, если он вновь допустит какую-то ошибку, хозяйка не станет помогать ему. Сощурив глаза, мастер глядел в окно, через которое в комнату врывались яркие лучи солнца, а ясно-голубое небо, видневшееся в нем просто ослепляло. Но кукольник даже не чувствовал рези в глазах, а сощурился лишь потому, что обострил все свои чувства. То, что мальчишка приблизился к нему совсем близко стало и так ясно, когда его дыхание колыхало рыжие прядки. Значит, тебе стало любопытно? Кукловод поправил воротник своего камзола, чтобы Алоис не разглядел на его шее шов, а точнее, стык, позволяющий его голове вращаться вокруг своей оси.
- - Он будет с медными волосами. Да, вот как у Вас! И глаза у него будут фиалковыми, как Ваши. А ещё... он будет вот так улыбаться, как Вы, мистер Кейнс.
После такой речи Дроссель замер с остекленевшим взглядом. Как? Он хочет... чтобы я сделал куклу по своему образцу? Такого заказа уж точно никогда не было. В этот миг казалось, что он точно кукла, поскольку мастер не моргал и не шевелился вообще. В его голове, набитой пшеницей, метались мысли. Что-то в глубине сознания подсказывала, что мальчик копает куда глубже, но простой кукольник, созданный таким госпожой, совершенно не понимал истинного смысла. Наконец, Кейнс вновь пришел в движение, прислоняясь спиной к креслу, снял цилиндр и приподнял голову, чтобы взглянуть в ясны голубые, совсем как небо за окном, глаза Алоиса.
- Что вы, я ничуть не улыбаюсь, - приоткрыл рот Дроссель. Что-что, а его улыбки были ненатуральными и вряд ли могли называться так. - Итак, как я понял... Вы желаете, чтобы я сделал вам куклу, основываясь на себе?
Почему-то при контакте взглядами кукольник понял, что ошибается. Слишком озорно и волнительно странно блестели глаза мальчика, хотя больше ничто в его поведении не могло натолкнуть на данные мысли. Опустив голову и надев обратно цилиндр, Кейнс вновь отстранился, чувствуя некую... опасность?

+1

16

- Итак, как я понял... Вы желаете, чтобы я сделал вам куклу, основываясь на себе? - долетело до ушей Алена, что тот воспринял с некой иронией. Он ощущал перемены в настроении Алоиса, и воспринимал их... Как игру. Самому ему не нравился их гость, но по своим причинам: ему просто казалось, что мастеру кукольных дел тут не место. Именно как человеку. И все таки сказка умерла... Жаль, поищу ка я сам куклу ему. Не роскошную, но от чистого сердца по крайней мере.
- Вплоть до каждой ниточки вашего костюма, - опередил ученика его профессор. Ему было интересно взглянуть на такую работу, что же будет с мастером? Просьба Алоиса его явно сконфузила, тот подобного исхода и вовсе не ожидал, казалось ангелу. Ален же торжественно откинулся на спинку кресла, опустив руки на подлокотники, и с интересом наблюдал за дальнейшими действиями кукольника. Профессор пытался всмотреться именно в его глаза, но те ему ровным счетом ничего не говорили: они были словно из стекла, с виду живые, но душу хозяина не показывали. Интересно, вот я его не вижу, а если ткнуть его иголкой? Тогда то должен почувствовать. А то даже не ловко как то рядом находиться... Словно с предметом обстановки каким-то, простите за сравнение, людей конечно же так называть крайне грубо, однако... Можно будет попробовать практически вызвать у него хоть какие ощущения.
В то время как Ален размышлял, на столе мистическим образом оказался сервиз с разлитым по чашками чаем. Быстрая работа, у нас, помню, прислуга и вовсе отсутствовала... Если сравнивать ее со здешней. Не долго думая он быстро схватил кружку и сделал не большой глоток, кивнув Алоису – кого-то все равно за напиток поблагодарить надо было. Давно я чай не пил, а вкус приятный... Надо же, не думал что смогу оценить вкусовые качества напитка. Пища казалась пресной и безвкусной, а вот вода... Мм...

0

17

"Он забавный", - подумал Алоис, склоняя голову на бок.
Наверное, каждая профессия накладывала свой отпечаток. Граф Трэнси напоминал мальчику огромного жирного паука и для пущего сходства с ним не хватало только волосатых лапок. Этот кукольник сам походил на марионетку на шарнирах манерой двигаться, а вот профессор Ру... если бы только Алоис умел бы рисовать, то подарил бы учителю его портрет в чёрных доспехах, каким-нибудь мечом пострашнее и белыми окровавленными крыльями.
"Нет... но ты понял меня почти правильно".
Алоис не заметил, как принесли чай, потому как его мысли были целиком поглащены шалостью опрометчивой и безумной. Мальчик тихо засмеялся, возложив подбородок на переплетённые руки. Пусть голос его нежно звучал серебрстым колокольчиком, вот только из-под ресниц взгляд смотрел будто бы с холодом, будто бы со злостью.
-Но я передумал. Вы будете моим подарком на Рождество, мистер Кейнс, ВЫ такой милый... - ласково проговорил Алоис, рассматривая кукольника так, словно действительно видел перед собой потрясающей красоты и искуссной работы игрушку. - Папа заплатит столько, сколько нужно. Вы будете жить в моей комнате и играть со мной. Правда, здорово?
Рассмеявшись, Алоис резко подался вперёд, повисая на спинке кресле, и обнял Дросселя, потираясь щекой о его щёку.
-Я Вас уже уже люблю. Мистер Ру, как думаете, ему хватит достаточно целеустремлённости? - мальчик лукаво посмотрел на своего учителя, покачивая носками сапожек в воздухе.

0

18

Дроссель уже начал смотреть на графа как-то по-особенному, поскольку действительно чувствовал серьезные намерения в заказе. Но чем его прельстила такая кукла, которая будет иметь мой облик?
- Вплоть до каждой ниточки вашего костюма.
После этой фразы кукольник выпрямился,  как струна. Он поглядывал на красноволосого мужчину с опаской, уже не скрывая этого во взгляде. Что он хотел этим сказать? Все точки над "и" поставил Алоис, высказав кукольнику прямым текстом, какую же он пожелал себе игрушку.
- Вы будете моим подарком на Рождество, мистер Кейнс! - мальчишка прикоснулся горячей щекой к холодной щеке кукольника, заставив его непроизвольно выпустить нити марионетки.
Одна из них порезала щеку графа, на ранке сразу выступили капельки крови. Дроссель резко вскочил с кресла, так что оно сдвинулось, больно ударив графа по ноге. Да, разумеется, его учитель не будет терпеть подобное обращение с господином, поэтому непременно что-то предпримет. Остается надеяться, что кукольнику удастся выбраться живым... Он не был создан для битв, всю жизнь он только мастерил кукол, хозяйка сделала его из довольно нежного материала, который так же уязвим, как организм человека.
- Прошу прощения, граф Трэнси, но, кажется, вы немного заигрались. Нельзя покупать живых людей. Тем более я верен своей госпоже. - Кейнс задержался взглядом лиловых глаз на Алене и вновь глянул на мальчишку. - Я сделаю любую куклу, хотите, даже из вашей служанки, любого человека в этом городе, но не просите меня стать вашей куклой.
В глазах мелькнул огонек строгости и решимости. Медленными шагами кукловод отступал назад к двери, чтобы обойтись без повреждений. С такими влиятельными людьми не стоит вступать в перепалку, иначе ему придется не сладко. Но, если все же мастер окажется в опасности, придется защищаться так, как он умеет. Для этого у него и существуют мягкие, но очень опасные нити марионетки. Он еще заставил графа сплясать под его шарманку, чтобы научить негодного мальчишку манерам, если этого не делает его отец.

0

19

Дивясь собственной жестокости Ален с удовольствием наблюдал за тем, как Дроссель напрягся словно струна, не в состоянии даже пошевелить головой. В этот момент он как ни когда был похож на бездушную куклу, лишь обликом копирующую человека. Тот напоминал Алену скульптуру, даже возникло желание ткнуть в него, почувствовать под пальцем холодный камень...
- Вы будете моим подарком на Рождество, мистер Кейнс!
Услышанное уже не вызывало в учителе ни каких положительных чувств. Наоборот. На короткое мгновение он словно почувствовал ужас кукольника, у самого ангела по спине побежал холодок. Дальнейшая греда событии была и вовсе непредсказуемой. Перед ангелом все предстало словно слайд-шоу, где кадры быстро сменяли друг друга не зависимо от предшествующего. Кровь на щеке графа, мелькнувшая перед глазами лезка, отодвигающееся  стол, резкая боль в ногах... Будто давнее желание, терзающее человека много лет, толкнуло Алена одним движением ноги отправить стол с чайным сервизом прямо в гости к Дросселю. Сервиз так и не добрался до конечной станции: тот, решив остаться на месте, со звуком бьющегося стекла упал на землю. Сам же стол, добравшись до цели, ударил о ее ноги с глухим ударным звуком звуком. Ноги не живые, точно! Он не чувствует боли, я не чувствую в нем жизни.. Так он и не живой вовсе! Хотя.. Что за бред я несу? Разве такое возможно? Хотя, при жизни я и в ангелов особо не верил. Что же Он забыл здесь? Алоис...
- Алоис... Я думаю гость устал от нашего общества. Давай поищем другого мастера, более живого на дискуссии, - хриплым голосом произнес Ален, смотря прямо на Алоиса с рассеченной щекой.

0

20

Боль Алоис выносил стойко, но не любил её. По щеке больно ударило, словно плёткой или порванной тонкой струной, заставив отпрянуть/ Прикоснувшись ладонью к свежей ссадине, мальчик тихо ахнул - так неожиданно это было. Потом последовал ещё один удар, по ноге, но на сей раз мальчик мужественно сцепил зубы, только едва заметно поморщившись от боли. Светло-голубые глаза его налились яростью. Теперь юный граф желал крови. Алоис не позволял так до себя дотрагиваться, а потому очень хотел мести. Как назло, под рукой ничего не оказалось, да и до скрещенных шпаг на стене было бежать далековато.
"Никто не смеет испортить мне праздник. Я и так слишком долго ждал этого дня! И если мне не удастся быть счастливым в этот день, то я испорчу его всем!" - улыбка исчезла с его лица, уступив место гневу, злости, однако даже в эту минуту он оставался красивым.
-Я не играю, мистер Кейнс, - Алоис медленно наступал. - Своей госпоже? Забудьте о ней, теперь Вы принадлежите мне, - говорил он, словно вгонял иголки под ногти. - Нет, профессор Ру, мне нужен именно он. Я хочу такую куклу. И не думайте сбежать, мистер Кейнс, в этом особняке хозяин я.
Слова о том, что "более живой", мальчик пропустил мимо ушей. Юный граф просто не понял, что имел ввиду Ален, говоря об этом. Кровь медленно заливалась за воротник белоснежной сорочки, но Алоис не обращал на то внимания, как и на то, что немного прихрамывал.

0

21

Кейнс ожидал чего-то более ужасающего. До этого спокойный учитель был похож на кота-крысолова, отсиживающегося подле хозяев, а теперь он был готов к охоте. Да, могло и правда быть ужаснее, будь у него под рукой что-то угрожающее, как горящий факел или алебарда. Сейчас же в Кейнса угодил красивый резной стол, на котором только недавно покоился дорогой чайный сервиз. Разумеется, кукловод успел немного отшатнуться, чтобы удар пришелся не с такой силой. Ноги все равно не чувствуют боли, равно как и любая другая часть тела. Сощурив лиловые глаза, мерцающие холодным блеском, Дроссель недовольно мотнул головой.
- Вы слишком избалованы, граф Трэнси, если не понимаете простых вещей. Моя хозяйка ни за что не отдаст меня. Все просто - мы с ней в тесной связи - она подарила мне жизнь, а я слушаюсь только ее приказов, и вам этого не изменить! - Дроссель искренне надеялся, что у графа не будет столько настырности, чтобы пойти и искать его госпожу. Вдруг она еще сердится на него за то, что он упустил последнюю девочку, которая должна была стать его марионеткой?
Однако, Алоис не слышал ни его, ни своего учителя. Твердое и ослепленное ярой жадностью "хочу" перекрывало все. Больше всего Кейнс не любил детей именно за это. Особенно, когда совсем маленькие девочки и мальчики едва не висли на руке у родителя, выпрашивая куклу. Зачем столько эмоций? Его глаза бегали по комнате, ища пусти отступления. Делать нечего, кажется, Ален не собирался останавливаться на одно брошенном столе, поэтому кукольник повернул голову на сто восемьдесят градусов, обнаруживая позади себя в шагах десяти приоткрытую дверь. Кажется, пора отступать. Он вернул голову в привычное положение, встретив на лицах мальчика и мужчины полное недоумение. Вытянув руки вперед, Дроссель выпустил нити марионеток, обхватывающие Алоиса и Алена, так что руки оказались прижатыми к телу. Это вас задержит ненадолго. Развернувшись, Кейнс поспешил к приоткрытой двери. Остается надеяться, что за ней есть выход.

0

22

Немного ошеломленный Ален оказался полностью скован: лишь ноги и кисти пальцев могли совершать какие либо движения. Нити сильно сжимали руки, и явно препятствовали свободному движению крови по сосудам. А кукольник невозмутимо направился к двери, оставив пленников предоставленными самим себе.
Суматошно бегая глазами по комнате он искал, чем бы можно было бы отвлечь гостя, ибо если эти нити угрожали врезаться уже не в кожу, а прямо в плоть. Если мы их не остановим, мне может будет как то без разницы, но мальчику уже поплохело... Надо чем то отвлечь Дросселя. Крылья? Да, а потом что говорить Алоису... Галлюциногены? Не поверит... Думай, думай.
Резко остановив безудержно метавшиеся по комнате глаза на черепке чашки, у коей ручка осталось целой, Ален попытался схватить ее. Изогнувшись в позе «метателя дисков» он выгнулся над разбитым сервизом, едва не сев в него пятой точкой. С трудом подхватив маленькое орудие он быстро с разворота метнул чашкой в Дросселя: промахнулся. Та пролетела на уровне головы, разлетевшись вдребезги о дверь прямо напротив мастера. Но однако это заставило кукольника хоть как то отреагировать: путы слегка ослабели, но этого было достаточно, что бы разведя руками снять их через голову как тесный джемпер. Быстро содрав нити с Алоиса Ален усадил его в кресло, а сам повернулся лицом к Дросселю.
Надо что то делать, мертвому не место в этом доме. Да и вообще это не правильно.. Души должны покоиться, а не быть потревоженными. Он ведь даже головой шевелит... Как кукла, ужас. Пожалуй, я обязан подарить ему покой, наверно... А если он... Хотя нет, нет и нет. Это точно дело нечисти, даже самая гнилая душа не может быть обречена на такое... И тем более ОН не может такого допустить, ведь Он всех нас так любит... Немного подумав Ален обратил внимание на висевшие на стене два меча и щит. Смекнув, он весьма элегантно и слегка героический подлетел к висевшим на стене мечам и щиту и дернул за рукоять одного из них: вся конструкция вместе с щитом отправилась вслед за учителем. Ох... Да они шурупом прикручены друг к другу... Как я мог забыть, что это лишь декорация... Немного смущенно бросив свой трофей на землю он еще раз оглядел комнату: ваза, цветы, картина, ложки, кресла, стол, шкаф, маленькие торсы... Да, арсенал был явно не из боевых, а время все тикало и тикало. Ален, взглянув вновь на разбитый сервиз, заметил там маленький ножичек, приготовленный специально для десерта. «Идея!» Тот подлетел к остатку былой роскоши, схватил столовый ножичек для десерта и запустил им Дросселя: и опять в дверь. «Рука, давно не кидавшая ничего кроме бумаг... Плохо это» Ален усмехнулся, шепотом сказав Алоису:
- При первой же возможности выскочи из комнаты.

0

23

Далее происходящее ещё более начало напоминать Алоису весёлую игру. В самом деле, в происходящее поверить было просто невозможно! Гость творил совершенно невероятные штуки, что даже и в цирке не увидишь! Когда Дроссель повернул голову так, что мальчик смог увидеть его рыжий затылок, юный граф не смог подавить восхищённого вздоха и радостно захлопал в ладоши.
"Я хочу его... ах, Господи, как же я хочу его! Только его! Мы так весело будем играть!" - на сказанное кукольником Алоис уже не обращал внимания.
Ни единой мысли о том, что Дроссель может быть опасен не мелькнуло в его голове. Нет, вовсе не потому, что мальчик был глупым или не понимал, что близость такого существа - угроза здоровью или жизни. Алоису Трэнси... Джиму МакКейну нечего было терять. Иногда он представлял себе собственные похороны и хохотал, а потом плакал. Ведь никто не придёт в тот день, последний его день над поверхностью земли, а все до единой слезы будут фальшивыми, как и соболезнования. Потом он останется один под толщами породы. Навсегда. Иными словами, смерть лишь избавит от постоянной боли, мыслей, а потому какая разница когда?
Оказавшись спутанный, Алоис только изумлённо охнул и попытался высвободится - увы, тщетно.
Профессор Ру тем временем взялся за их освобождение с удвоенной силой и проявлял просто-таки чудеса эквилибристики. Наверное, это должно было удивить мальчика или хотя бы озадачить, но нет. Скажи Ален, что сам он ангел или демон, Алоис поверил бы, не удивившись, не испугавшись. Разве это важно? Главное, что рядом с профессором так хорошо.
Проследив, как Дроссель выбежал за дверь, а учитель принялся искать оружие, мальчик захохотал. Не обидно, без издёвки, но искренне и по-детски, потому как давно уже не было у него никаких развлечений.
-Ален, - впервые позволил он себе неформальное обращение, поднимаясь из кресла прыжком. - Я знаю, как его поймать. Он побежит к выходу, но если сюда его везли через сад, то обратно найти дорогу сложнее. Ты же знаешь, что путь с особняку лежит через лабиринт и только тот, кто тут был знает как пройти.
Подскочив к крестовине с оружием, Алоис прижал её ногой к полу и рванул рапиру на себя, а следом вторую. Одну из них мальчик вручил Алену.
-За мной, - скомандовал он, подбегая к портрету графа Трэнси в полный рост.
Коснувшись рамы, мальчик подождал, когда та отъедет в сторону, открывая проход через потайной лаз.

Слуги не пытались остановить Дросселя, потому как не имели никаких распоряжений на этот счёт - только расступались. Ему ничего не стоило вырваться из особняка под лёгкий снегопад... а вот дальше начинался цветочный лабиринт. Точнее, из остовов кустарников, подпор и побегов дикого винограда и терновника, увивающих "лабиринт". Дроселя провезли через него в карете, но как добраться обратно...

(Да-да, тот самый, через который пробирались Клод с Себастьяном).

Отредактировано Alois Trancy (2011-02-07 10:40:03)

+1

24

Дверь - единственно его спасение. Прочь отсюда... Пока учитель с мальчишкой связаны, у него есть шанс уйти... Когда чашка пролетела мимо него и разбилась о стену, Кейнс остановился. Как? Он разбил столь замечательный фарфор! Что-то внутри него ужаснулось, поскольку для него звук бьющегося фарфора был трагичен, словно Ален совершил какое-то убийство. Это помешало кукольнику, заставив ослабить нити марионетки. Что ж, видимо именно этого и добивался наставник. Развернувшись полубоком, Дроссель хладно посмотрел, как красноволосый мужчина выбирается из его пут. Мальчишке же и вовсе было все равно, в путах он или нет, словно зритель в театре смотрит представление, выбежав на сцену. Это еще больше напугало кукольника - что же ты за человек? Безрассудный. А ведь я могу дернуть за нить, перерезав твое горлышко... Как раз в это время Ален освободил своего подопечного. Теперь скорее бежать! Что-то вновь посвистело над ухом с глухим стуком отлетев от двери, в которую прошмыгнул мастер. Впереди было еще два прохода, он выбрал левый. Теперь только один и... Забежав в небольшую комнатку, Кейнс обнаружил, что зашел в тупик. Пришлось вернуться и на этот раз войти в правый проход. Слуги, как безвольные куклы, лишь провожали взглядом его бегство. Не получая приказа от своего кукловода, они лишь изумленно вздрагивали, едва он проносился рядом с ними. Они же еще люди, как такое может быть? Последний рывок, прочь из этого странного места, давящего даже на куклу. Когда Дроссель вырвался из удушающего плена тяжелых штор, барельефов и прочего, ему за ворот сразу прошмыгнул холодный декабрьский ветер. Но ты не чувствуешь холода, и никогда не ощущал. Сейчас самое главное - отыскать выход отсюда. Сделав пару шагов вперед, ты видишь перед собой открывшуюся жуткую картину - лабиринт, не зеленый, как летом, а какой-то мертвый и черный, как деревья вокруг. Осознание того, что его сюда привезли, и он не запоминал дороги, стальной цепью сдавило грудь. Умно придумано, граф... Позади уже слышались шаги, неторопливые и словно насмешливые. Кейнс ощетинился, поведя плечами назад - все так, словно дежавю. Не ты ли сам загоняешь так своих жертв в тупик, после чего приближаешься медленно, растягивая удовольствие, стук твоих каблуков словно секундная стрелка, один за одним шаг отсчитывает последние минуты жизни... Нет, я не останусь здесь, я верен своей госпоже. Как выбираться, он не знал, это всего лишь кукла, у него нет таких чувств, как интуиция, логика, чувство самосохранения. Марионетка будет делать все, как скажет господин, дернув за ниточки, пусть даже прикажет шагнуть в раскаленный камин... Не оборачиваясь, Дроссель ускорил шаг, направляясь в лабиринт. Не удивительно, что при первых же попытках он натолкнулся на заграждение, потов вновь тупик... Что же это за место такое? Искренне сожалея, что он не может связаться с госпожой, Кейнс задрал голову наверх. Если он останется здесь, она хватится его? Не позабудет ли о своем верном слуге, так старающемся всегда ей угодить? Не смотря на всю его прилежность, хозяйка оставалась холодна к нему, что очень огорчало кукольника, но не сбавляла его стремления всякий раз угодить. Нет, она не может его оставить здесь. И не повезет тем, кто осмелится забрать у нее ее творение... По крайней мере, мастер на это надеялся. Ведь он не сможет быть без хозяина, он напрямую зависит от этого. Он стоял и смотрел, как снежинки падают в неторопливом танце на землю, на его лицо... Пусть он и не ощущал холода, но эти легкие прикосновения как-то его успокаивали. Неважно, что сейчас творится за спиной. Он будет бороться до последнего, не жалея себя. Всего лишь кукла... Но я ведь человек!

0

25

Словно ударенный со спины по голове Ален смотрел на то, как Трэнси-старший ехал с положенного ему места, оставляя за собой темный проход в стене. «Оу, ох уж эти поместья. Так качественно спрятать тайный проход... Хорошая работа, не то что в замке Ру: там все тайные проходы прости кричали  «Здесь я, здесь я!» Когда проход открылся полностью, Алоис, сверкнув рапирой, растворился во мраке тайны, витавшей в новоиспеченном проходе. «И все же меня смущает это рвение... Он ведь может пострадать, однако сидеть на месте он не станет: факт. Ох, куда мир катится?» Колеблясь минуту Ален крутил в руках оружие6 внимательно его осматривая. «Даже шурупа нет... Странно, наверно мне просто не повезло.» Глубоко вздохнув он отогнул руку с рапирой за спину и наклонившись отправился вслед за Алоисом.
Ученика своего Ален увидел уже в конце коридора, когда ослепительно яркий дневной свет ударил ему в глаза. Прикрыв свободной рукой лицо он спешно подошел к Алоису, встав прямо перед ним. Остановив безудержное движение мальчика он присел на корточки и со всей серьезностью, с коей мог, сказал:
- Алоис. Знаю, что ты отступишься, почему не собираюсь как либо останавливать тебя. Однако пойми и меня: если с тобой что-либо случиться, то себе я этого не прощу. Дроссель... Как ты заметил это не обычный человек, а почему и обычными методами нам его не одолеть. К тому же еще и сделать его куклой, - он глубоко вздохнул, не решаясь продолжать свой монолог. «Стоит говорить, или не стоит? Он все же уже более менее сознательный, однако... Должен ли ребенок знать подобные вещи? Учение - свет, а не учение – тьма. Однако, это совсем не та ситуация. Ох, Алоис, я все же доверюсь тебе...» Но вскоре продолжил:
- Этому существу... Здесь не место. Помнишь мы говорили об ангелах, исполняющих желания? Это существо стало жертвой чьего-то желания, не дающего этой душе отправиться в дальнейший путь. Это не правильно, противоестественно. Почему говорю тебе: оно не будет тебе служить, ибо не ты вернул его в этот мир. И бесполезно пытаться убедить его в том, что кто то другой – его хозяин. А потому, целью нашей будет освобождение этого существа. И еще...
Ален выпрямился, осмотрелся, убеждаясь, что рядом не было лишних ушей. Вокруг не было ни души, что обнадеживало его: в случае чего он мог бы воспарить над всем эти зеленым хаосом, в котором люди находят себе развлечение.
- Я не пойду далее, если не буду уверен в том, что ты в безопасности. А для ее обеспечения ты должен мне пообещать, что если я скажу тебе закрыть глаза, ты закроешь. Скажу закрыть уши, и ты выполнишь. Скажу бежать, и ты побежишь. Это не мои прихоти, это вещи, которые позволят мне быть уверенным в том, что в худшем варианте ты сможешь остаться невредимым.
«Боюсь, ему не понравится то, что я ему указываю... Но все же он должен осознавать, что это ради его самого. Пожалуйста, без глупостей, прошу...»

+1

26

В поместье Трэнси жило очень много пауков. Алоис не боялся их, хотя, наверное, надо было бы. В самом деле, насекомые были омерзительны на вид, однако страшиться их после событий в Арахнахилле было, по меньшей мере, глупо. Разве могли какие-то пауки сравниться с хладными трупами, с сомнительным ароматом горелого мяса и ужасом на лицах покойников? Тем не менее, от мысли, что такой вот сможет заползти за шиворот, по спине Алоиса сбегала дрожь. В детстве, чтобы сидеть в темноте было не так страшно, он часто говорил с Лукой, но брата уже давно не было в живых. Чтобы было чуточку посветлее и повеселее, Алоис начал вспомнить слова песни. Хоть какой-нибудь.
От прикосновения Алена мальчик вздрогнул, едва не выронив канделябр, который прихватил из гостиной. Речи учителя, такого спокойного и отрешённого будто, были странными. Несколько позабыв про азарт погони, он внимательно теперь смотрел на профессора. Словно в открытой книге на лице юного графа легко угадывались мысли, которые закрадывались в светлую голову его.
"Но откуда он знает, что Дроссель не человек? Впрочем, люди разве умеют так поворачивать голову? Только мёртвыми. Как... Лука, - задумчивость сменилась гневом, высветившись искорками в уголках сощуренных глаз. - Я не смогу подчинить его? Отец не смеет мне перечить. Он выполнит любое моё желание. Да надо будет - на цепь посажу и буду кормить с ложечки! - от того, чтобы топнуть ногой, Алоиса удержала ещё одна мысль и слова Алена.
Почему-то словам профессора юный граф верил. Да, ему всё сложнее было доверять людям, не ждать от них подлости и, опережая, делать гадости им... но Алену Алоис просто и по-детски доверял.
-Хорошо, я обещаю, - ответил мальчик, глядя открыто и светло, а потом улыбнулся тихо и грустно. - И ты... то есть, Вы будьте осторожней. Все, кто хотят меня защищать, почему-то гибнут, - теперь в его глазах отражалась скорбь, но, моргнув, Алоис снова сделался прежним. - Вперёд, он не будет ждать нас!
Пара или тройка поворотов и открылась от прикосновения ещё одна дверь в стене замка, выпуская обоих в сад. Лабиринт Алоис знал, как свои пять пальцев. Он не раз уже прятался там от отца, когда тот гневался, и, как не старались слуги, никто не мог найти юного графа.

+1

27

Вновь очередной тупик. Дроссель в замешательстве упал на колени, а потом полностью сел на холодную землю. Что делать, он не знал. Кажется, его загнали в ловушку, при том весьма хитроумно. Внутри его все застыло, мысли остановились, он ничего не делал, просто сидел, слабо чувствуя, как снег падает на его плечи, за ворот камзола... Безнадежность? Он застыл, подобно статуе, посреди ледяной пустыни, где не было ничего, кроме стен лабиринта. Изредка по дороге он встречал старые мраморные статуи, некоторые из которых не недосчитывались руки или головы... Такое чувство, что это заблудившиеся в этом месте души, обреченные стоять здесь вечно, а время безжалостно портит их, пожирает, пока те не канут в лету. Что же ждет тебя - не известно. Что взбрело в голову этому странному мальчишке? Никогда он не встречал настолько капризных детей. Граф, какой вы юный и неопытный. Нельзя заполучить все, что пожелаешь в этой жизни, увы... Ветер продолжал трепать края торчащей из-под камзола рубашки, а Дроссель все сидел, не зная, куда ему идти. Он чувствовал себя брошенной куклой, но мастер не мог сообщить о беде своей хозяйке...
Когда Дроссель собирался встать с земли, послышались шаги. Он понял, что охотник догнал-таки свою жертву. Что оставалось делать мастеру? Он мог бы убить мальчишку, но тогда ему не отвязаться от графа Трэнси-старшего... и это Ален.. он пугал его. Но кукольник не мог стать игрушкой избалованного мальчишки. Иногда приходится чем-то жертвовать. Если моя госпожа потеряет меня, то непременно найдет. Хотя, я все равно попытаюсь сбежать отсюда! Из-за поворота вышли Алоис и его учитель. В руках мальчик сжимал канделябр, в котором еще горели свечи. Дроссель задумчиво посмотрел на пламя свечи. Какое странное ощущение. Пока огонек настолько мал, ты не боишься его, он освещает тьму, которая так и хочет окутать тебя, не только внутри, в мыслях, но и всего снаружи. Но когда этот невинный свет распространяется по все комнате от камина, где огонь жадно лижет дерево, пожирая его до конца, остается лишь горстка пепла. Дроссель жутко боялся огня, потому что знал, что может вспыхнуть в одно мгновение, как спичка. Что страшного в смерти? Тебя просто развеет по ветру прахом, уже не будет никакой разницы... Но все же в нем что-то цеплялось за жизнь, не давало бездумно действовать. Душа, заточенная ангелом? Пусть даже она не могла упокоиться, кукольник любил свою жизнь такой, какая она была сейчас. Что еще нужно для счастья? Твори, твори мастер, своих чудесных кукол, гляди, как радуются им окружающие! Это подобно весеннему лучу солнца, пробившемуся сквозь мрачные оловянные тучи, а ветер гнал их прочь, не давая больше снегу выпадать на землю. Все оживало после долгого сна, распускались цветы, пели птицы. Это было такое чудо природы, которым восхищались даже куклы. Ну не чуждо им понятие о прекрасном, тем более о таком ,что создала сама природа.... А огонек медленно колыхался, словно танцуя на коротком остатке свечи, часть канделябра уже залита воском, но все равно пламя горит, даже не догадываясь, что скоро его существование в этом мире прекратится. К сожалению, ничто прекрасное не вечно... вообще ничто не может быть бесконечным, с этим приходится мириться. В такие моменты Дроссель ценил свои секунды кукольной жизни, а слабая душа, трепещущая в клетке власти где-то внутри еще давала о себе знать. Благодаря ей он не переставал замечать красоту весенних цветов, пение соловья... Однако сейчас царила зима - пора смерти, когда все постепенно становится пустым и безжизненным. Но ты знаешь, что это ненадолго, потом обязательно случится какое-то чудо, возвращающее к жизни все вокруг вновь и вновь. Может, и его так же вернули к жизни, может, и нет, это ведомо только госпоже...
- Отпустите меня, граф. - медленно проговорил Кейнс, поднимаясь с земли.

+1

28

Пока Ален, ведомый Алоисом, бродил по лабиринту в поисках Дросселя, глаза его безвольно метались по окружающему их пространству: снег, все белое, чистое, казалось бы даже идеальное... Словно небо спустилось на землю, накрыв все своей чистотой.  Яркий свет заливал абсолютно все пространство, даже тень на снегу и то казалось светилась чем-то мистическим. Медленно падающий снег призывал остановиться, медленно плывя во времени, ни куда не торопясь, забыв обо всем на свете. Снежинки, словно посланники неба, несли его безмятежность и  умиротворенность. Алену так и не довелось увидеть небес, будучи лишенным света Рая, но в тот момент ему казалось, что именно так выглядело бы небесное царство.
В итоге, будучи покоренным декабрьской зимой, Ален сильно тормозил их движение: ноги то и дело заплетались, он часто спотыкался, поскальзывался. Его невнимательность отражалась стоила времени, однако для ангела оно сейчас остановилось, и лишь тело продолжало рефлекторно двигаться за мальчиком.
«И все же, я был слишком привязан к физическим ощущениям людей, забыв о наличии душевной боли. О да, теперь я чувствую ее... Желание жить и ощущение неминуемого конца доставляет не мало горечи, даже у такого существа, как безвольная кукла... Или все таки вольная? Все же это чувство... Это поместье просто давило на меня, всей этой привязанностью к материальным ценностям, оно просто не давало мне вникнуть в суть... Как же прекрасен зимний воздух, как же он чист...»
Неожиданно для Алена его ученик остановился, да и сам учитель чуть не налетел на ребенка. Ловко и грациозно развернувшись на ноге вокруг Алоиса он остановился справа от него самого. Профессор и ученик стояли прямо лицом к затылку куклы. Выставив одну ладонь напротив лица Алоиса, призывая его подождать, Ален вытянул руку с рапирой прямо перед собой, встав в позу дуэлянта. Уже готовясь атаковать, пускай и со спины, он и заметить не успел, как Кейнс уже повернулся к ним лицом. И тут Ален наконец увидел не бездушные кукольные глаза, а то, что люди привыкли называть «зеркалом души». Отблеск пламени весело играл в его очах, которые буквально парализовали ангела. Огромной силы дежавю обрушилось на него, заставив буквально на минуту просто замереть, как статуя.
Ведь эта картина ему знакома, о, как она ему знакома... В его памяти всплыли именно те эпизоды жизни, которые повлекли к ее концу. Ему вспомнились люди: которых он беспощадно отстреливал, словно дичь, без капли жалости или сожаления. А в их глазах ярким пламенем горело лишь желание жить дальше и радоваться каждому дню. Столько жизней, которые могли продолжить свой путь, сделать мир более счастливым, или наоборот, хуже... Неважно впрочем, людям свойственно менять картину мира, порой совершенно в разных направлениях. Но каждый имеет право сам выбирать, на какой путь ему встать, как потратить то, что подарил им Господь.
И сейчас, Ален смотрел в глаза Дросселя и понимал, на что он пошел: вновь на то преступление, которое решило всю его судьбу. Вновь выступить в роле бога и самому решить судьбу, пускай и не человека. Главное, что оно живет, не важно по чьей воле, но если оно чувствует тягу к продолжению своего пути, если хочет изменить этот мир, то как он, Ален, смеет этому противиться? Кем он себя возомнил, раз решил сам судить других? Это был вновь тот капкан, в кои молодой Ру попал еще при жизни. Но нет, в этот раз он в него не попадет, нет...
Ален медленно опустил руку, все еще держа несчастную рапиру. «Если я тебя не убью, то должен как то отпустить из этого лабиринта. Хотя, я кажется придумал как это можно сделать.» Повернувшись в сторону Алоиса ангел улыбнулся, мягким голосом сказав:
- Алоис, помнишь о чем я просил? Прошу, закрой глаза и уши. Я тебе доверяю, почему не предлагаю ни повязок, ни шарфов...
Затем Ален повернулся обратно к Дрсселю. Сделав шаг вперед, что бы юный граф не мог увидеть его лица, он слегка кивнул головой, стараясь выразить глазами спокойствие и покой. «Сегодняшний день не окажется для тебя последним, нет...»

0

29

"Ты от меня не спрячешься в моём-то доме!" - ликовал Алоис, без труда разобравшись, куда именно пошёл кукольник. Всё было просто - он не заметал следов, а потому мальчик просто пошёл по углублениям на свежевыпавшем снеге. Слуги сюда не ходили потому что не было смысла что-то делать с живой изгородью в зимнюю пору.
Ветер стих, а потому пламя свечи горело ровно. Наверное, надо было дунуть, но мальчик попросту забыл о том, что сжимает в руке ещё и рапиру. Было холодно, но Алоис едва ли ощущал это за азартом погони прохладный ветер, пробирающийся под ткань одежды. От быстрого шага щёки его раскраснелись, а голубые глаза казались совершенно лазурными, сияющими, словно два сапфира.
Наконец, Алоис остановился, глядя на Дросселя радостно.
"Почему ты убежал? Я буду заботится о тебе... так здорово, мы будем вместе. Я буду любить тебя. Я даже почти люблю тебя. Ты будешь называть меня "Ваше Высочество", а я буду смотреть на твои волосы и думать, что Лука не умер..."
-Не могу, - ответил Алоис Дросселю, ставя на землю канделябр. - Не бойся, я не буду обижать тебя, пусть ты поранил меня, порвал мою одежду. Я просто хочу, чтобы ты был моим, - проговорил мальчик медленно, чувствуя, как в носу начинает щипать, а глаза медленно наливаются горячими слезами.
Алену он не посмел возразить, ведь обещал. Пусть жизнь Алоиса не стоила и гроша, пусть, кроме титула у него ничего не было, но честное слово есть честное слово и нарушать его нельзя. Тихо вздохнув, юный граф закрыл глаза, ощущая, как по щекам катятся слёзы. Прижав нижнюю губу зубами, Алоис опустил подбородок, чтобы никто не заметил, что он заплакал.
На снегу образовались две крохотные лунки между носками сапожек мальчика.

0

30

Ветер сорвал с кукольника цилиндр, но он ловко подхватил его, не дав коснуться земли. Он ни за что не потеряет свой чудесный костюм, подаренный ему хозяйкой в день сотворения. Если бы снега было намного поменьше, это могло напомнить ему тот день. Погода на улице соответствовала музыке души мастера, задевая какие-то особые струны внутри, несущие одновременно печаль и наслаждение. Приятная тоска, надо же, какие сложные чувства придумали люди. Чувствовать творчество, шедевры и произведения он мог с большим удовольствием. Ведь он сам любил творить. Этот серый свет, наполняемый город в это время, казался ему таким родным, что внутри все трепетало. Кейнс отлично помнил тот день, когда открыл глаза и увидел свою госпожу. Первое, что он узрел – небо стального цвета, так и давящее на тебя. К нему тянулись в агонии ветви деревьев, как чьи-то скрюченные руки. Посреди серых камней, напоминающих сгорбленные изваяния чудищ, он взглянул в нежно-фиолетовые глаза госпожи, которые на удивление были полны безразличия.
Граф смотрел на него совсем по-детски - обиженно-молящее выражение лица, в ясных глазах застыли слезы, готовые вот-вот вырваться наружу, но гордый статус не позволяет ему расплакаться, пока тот не один. на холодном ветру он замерзал, но даже не обращал на это внимания - до чего надо быть обезумевшим от желания сделать его своим? Кукольник безразлично смотрел на маленькое дрожащее тельце, стараясь не ловить суровые взгляды учителя. Он уже почти умоляет остаться мастера, как же люди слепы в своих желаниях.
- Я никогда не смогу стать вашим, граф. У меня уже есть госпожа, которой я верен, и буду продолжать служить до конца своей жизни. Я обязан ей за то, что она подарила мне возможность вновь творить, она вдохнула в меня эту жизнь, мне больше ничего не надо. Вам никак не подчинить меня. - спокойно без эмоций ответил Кейнс, прислушиваясь к слезливым ноткам в голосе парнишки.
Возможно, он бы его пожалел, если бы мог чувствовать и знал, через что прошел этот мальчик, но это ему было не дано. Ты так хочешь игрушку, готов уже привязаться ко мне настолько сильно, что... Но ты не понимаешь, что я вовсе не детская забава, а мастер, который творит. Печально изогнув брови, он со щелчком склонил голову, словно извиняясь за все, а потом сделал шаг назад. Ален решил перейти к активным действиям. Ну почему они просто не могут отпустить его? Граф закрыл глаза, а Дроссель с легким испугом стал ожидать, что же задумал этот тип. Выдернув на всякий случай рапиру из рук мальчика с помощью своей нити марионетки, кукловод приготовится обороняться, при этом еще и отступать с поля боя, желательно как можно скорее.
- Успокойтесь, Ален. Я не желаю никому из вас вреда. Просто дайте мне уйти. - проговорил кукловод, одевая цилиндр обратно на рыжую макушку.

0


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Once upon a december