Kuroshitsuji: Monochrome World

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Once upon a december


Once upon a december

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Маленькие слезки, текущие по щекам Аоиса, падали на землю, исчезая в снегу и оставляя на нем маленькие кратеры, тут же покрывавшиеся ледяной корочкой. Порой снежинка, летящая в безудержном вихре, попадала прямо в лицо Алена, моментально тая и стекая вниз. Лицо его было сырым, как и у ученика, но лишь с одной разницей: не будь снега лицо маленького графа все равно было бы мокрым. Сказка, в которую так верил ребенок, рушилась на глазах, а гибель ее приходилось ощущать и учителю. Сердце, вырвавшееся из груди в попытках ощутить мечту, пускай и эгоистичную, сейчас было заперто в клетке, не в силах противиться чужой воле.
- Не всегда то, что нам хочется есть дело благое... И обратное делает это мир... Не таким, каким бы хотелось видеть нам, обычным людям. Я думаю тебе это понятно как никому, Алоис, почему и говорю с тобой о таких вещах, - Ален присел на корточки напротив мальчика и  пальцами стер слезы с щек, попутно вытерев на сухо лицо мягким красным платком, попавшим в руку из кармана пиджака, -  Однако, если мы не научимся идти на компромисс, даже на перекор своим желаниям, мы сделаем мир лучше, избавимся от слепого стремления к удовлетворению собственных капризов, порой приводящих к множеству нежелательных вещей.
Убрав платок обратно в карман Ален взглянул на дросселя и опустил глаза в снег, лежащий прямо у него (ангела) под ногами. «Даже собственные капризы не должны нами мешать помогать тем, кто требуется в помощи. Порой мне кажется, что я сам словно ребенок, и постоянно забываю о вещах гораздо более значимых, чем «дивиантная теория профессора Эрна» или «где должен лежать нож для рыбы». Однако, постоянно помнить о том, что я существо, наделенное душой, а не только обладающее телом. Как легка стирается грань между тем и тем..
Отойдя от Алоиса на расстояние двух вытянутых рук, а Ален поднял голову к небу, и о чудо, «богоявление». Из спины казавшегося обычным человека возникли огромные крылья, но представляли они не воплощение чистоты и света, что представляют из себя крылья среднестатистического ангела, а некого рода злую шутку. Белоснежные перья казалось оттеснялись черными, создавая ощущение гниющих крыльев. Местами виднелись черные, словно выжженные места, словно проказа съедавшие чистоту этого существа. Немного изломанные и помятые, их словно долго драли, поджигали, резали ножом и всячески издевались – общая картина не казалось благоприятной. И ангел-квазимода, нисколько не смущаясь своему виду, резко подскочил к дросселю, стараясь издавать как можно меньше звуков, схватил его за подмышки, и резко взлетев вверх полетел чуть ли не над самыми стенами лабиринта, летя все дальше и дальше. Вскоре «не живая» изгородь исчезла, а дальше уже был и конец поместного участка. Опустив Дросселя на землю Ален тут же спрятал крылья и облокотился о ближайшее дерево спиной. Фактически отсутствие опыта в полетах давало свои плоды: он быстро уставал и выдыхался.  Отдыхая он лишь тяжело дышал и хранил молчание, переводя взгляд то на деревья, то на Кукольника, в ожидании ответной реакции.

0

32

"Взрослые только воображают, будто занимают много места..." - подумал Алоис.
Что этот Дроссель мог знать о том, каково жить игрушкой в руках судьбы? Вечной марионеткой? Что мог знать Ален о том, что такое боль и страх? Каково это - бороться за жизнь, за честь, когда нет ничего? Злость, клокочущая внутри, а также бессильная ярость, сменившее её отчаяние стихли, уступив место серой апатии.
Ощущая, как опустился рядом профессор, Алоис качнул головой, чтобы слеза упала с кончика носа. Он позволил себе вытереть лицо, но потом, упрямо вздёрнув подбородок, сделал шаг назад, не открывая глаз.
Засвистел с удвоенной силой ветер и юный граф поёжился, обнимая себя обеими руками. Оказывается, когда азарт погони спадает, всегда становится так холодно! Алоис пообещал Алену не открывать глаз, а потому, развернувшись, он побежал обратно в дом.
"Заблужусь и замёрзну? Ну и пусть!" - думал мальчик, продвигаясь сквозь лабиринт на ощупь.
Почему-то он даже не сомневался в том, будто кто-то вспомнит о нём.

0

33

Разумеется, он был готов защищаться до последнего. Этот молодой граф просто так не сдастся, все читалось в его ясных голубых глазах. Но сейчас он их закрыл... почему? Рапира дрогнула в руке мастера, когда он увидел крылья за спиной учителя. Но... как? В то же миг Кейнс ощутил что-то особое, некое тонкое чувство, возникающее у него, когда хозяин рядом. Непонимание нарастало, заставляя абсолютно теряться в действиях и мыслях.
- Да что же этот твор... - договорить кукольник не успел, его ноги оторвались от земли.
Он больше не чувствовал опоры нигде, кроме как рук Алена, несущего его куда-то над лабиринтом. Рапира выпала из рук марионетки... какое сравнение, а ведь сейчас он так похож на нее, гораздо больше, чем обычно. Но я человек! Нельзя же так бесцеремонно... Небо смешалось с белоснежной землей, усыпанной снегом. Голова просто шла кругом, пока вновь не ощутилась опора под ногами. Нет, больше никогда, никогда не стоит повторять подобное. Тем не менее, происшедшее событие словно острым крюком задело чувства в глубине спрятанной души. сейчас это ощущение отступало, угасало очень быстро и стремительно.Маленькая душа молодого человека находилась постоянно в игре, затеянной кем-то свыше. Каково ей было играть в чужие игры? Периодически этот тяжкий груз давил очень сильно, что и вызывало такое меланхоличную апатию в кукловоде. Он иногда скучал по тому, что испытывал ранее, но сейчас ему это не было нужно, он научился прекрасно обходиться и без эмоций. Глядя на то, как падает снег, Дроссель медленно сфокусировал взгляд стеклянных глаз на красноволосом мужчине.
- Что вы сделали? - мастер до сих пор не понимал мотивов - только что гнались за ним, желая забрать себе как игрушку, а теперь... - Отпустите меня, клянусь, ноги моей никогда здесь более не будет.
Он продолжал слегка страшиться, что этот странный тип может расправиться с ним. Хотя уже ни у одного, ни у другого не было с собой оружия. Но какие еще секреты таит учитель, кроме крыльев? Отступив чуть назад, кукловод посмотрел вдаль, где виднелась крыша особняка Трэнси. Никогда не встречал такого места. Здесь все странное и опасное, эти игроки не остановятся ни перед чем. Спокойная размеренная жизнь мастера кукол не могла уместить ничего подобного. Разум яро советовал не соваться в подобные игрища, чтобы сохранить свою жизнь.

0

34

Смотря на явно сконфуженного Дросселя Ален лишь шумно и размеренно вдыхал и холодный морозный воздух и выдыхал целые облака пара. Усталость чувствовалась как ни когда остро: снег, падая на крылья, таял, заставляя перья, пропитавшиеся водой, тяжелеть. Так хотелось просто рухнуть в снег, отречься от всего шумного и сложного мира, окружающего его,  забыться, уйти на вечный отдых. Себя себя на этой мысли ангел лишь смущенно сдвигал брови и закрывал глаза, надеясь прогнать слабохарактерные для его положения мысли.  «Не стоит забывать о том, зачем я все же здесь. Слишком рано уходить на покой, однако, все так сложно… Я чувствую, как Алоис, терзаемый обидой, направился домой. И что же я с ним буду делать? Он должен понимать Дросселя лучше, чем я. Он сам является марионеткой, пускай и вольной в неком плане, но все же он зависит от кукловода. Это скорей не марионетка даже, а зависимость… Зависимость от другого человека, который унижает ребенка, оставляя на его коже свое «клеймо». Но… все равно он должен понимать какого это, принадлежать кому-либо. Мне, к счастью, не довелось стать предметом чужой роскоши, однако не в первый раз встречаю детей, становящихся игрушками для взрослых.»
  Напоследок бросив весьма грустный взгляд на Дросселя Ален расправил широкие крылья, готовясь к очередному взлету, и, уже подогнув колени, готовясь к прыжку, резко посмотрел на землю: медленно и плавно, кружась в некого подобия вальсе, падало черное перо из крыла Алена. То, достигнув земли, окрасилось в белый, словно снег, цвет , а потом и вовсе исчезло, оставив за собой свежую проталину. Наблюдая за этим событием ангел улыбнулся, и исчез с легким свистом за живой изгородью.
«Хороший знак, надеюсь, я смогу помочь Алоису. Он очень расстроен, очень…»

0


Вы здесь » Kuroshitsuji: Monochrome World » Флешбеки » Once upon a december